— Я… я пришлю скорую. Только сбегаю к телефонному автомату. Никуда не уходите!

Девушка слабо кивнула и с трудом села, прижав к себе тело молодого человека, чьи губы были полностью покрыты кровью, струйки которой продолжали течь по его правильному очерченному подбородку, стремясь все ниже и ниже, будто мечтали покрыть все тело своими извилистыми узорами.

***

Татьяна не знала, сколько она пролежала без чувств на этой пустой безлюдной дороге. Она не чувствовала ни страха, ни холода, лишь легкую эйфорию, горячим потоком разносившуюся по ее неподвижному телу.

Пустынная улица начала медленно встречать долгожданный рассвет, окрашиваясь в теплые рыжеватые оттенки, которые напоминали чем-то красивый сорт дерева: все вокруг устилалось толстым слоем гнили и прожорливой ржавчиной, покрывшей все металлические конструкции некогда богатых домов английских господ. Рядом с заброшенными коттеджами стояли пустые машины, также оставленные своими хозяевами по непонятным причинам. Дорогих забытых автомобилей было довольно много, словно жители и не собирались покидать это место, а лишь дружной компанией ушли куда-то и так и не вернулись. Что здесь могло случиться? Что заставило жителей этого района бросить все свое имущество на произвол судьбы?

Легкая слабость и головокружение одолевали окоченевшее от осенней сырости тело Татьяны с новой силой, не было желания даже слегка пошевелить пальцами, все, о чем мечтало тело — лежать на дороге, неподвижно и как можно дольше.

— Татьяна Хапперт, Татьяна… — слабый мальчишеский голос нарушил это утреннее спокойствие и тихо пощекотал своей приятной сладкой бархатистостью окоченевшие от сырого осеннего воздуха уши спящей девушки.

— Ричард… Как я рада, что ты пришел в себя, — сквозь полуобморочное сознание прошептала Татьяна и попыталась открыть глаза, но яркие лучи просыпавшегося солнца заставили ее делать это как можно медленнее и осторожнее.

— Полицейский обещал вернуться сюда, он поможет нам, — юноша положил обессиленную голову Татьяны на свои колени и осторожно стал поглаживать ее запутанные темно-рыжие волосы.

— Где мы? — сквозь сон промолвила девушка и взглянула на добродушное слегка отекшее лицо парня, который все так же смотрел на нее преданными щенячьими глазами.

— Окраина Лондона, эта улица совершенно безлюдна, приятная тишина и спокойствие чувствуются в воздухе, не испачканном фабриками и заводами, — с легкой мечтательностью в голосе ответил Ричи и прижал Татьяну к себе еще сильнее, как маленькую беззащитную собачку, промокшую под проливным дождем.

— Ты такой холодный, такой холодный, — девушка слегка прикусила губу и вздрогнула, чувствуя, как по ее телу проносятся мурашки пчелиным роем.

— Ваше тепло поддерживает во мне угасающее пламя… Не уходите от меня.

— Я буду рядом, обещаю, — улыбнулась девушка и робко убрала с его бледного мокрого от пота лба светлую прядь волос, которая капризно лезла в его преданные глаза.

***

Татьяна вновь не заметила, как покинула реальный мир и провалилась в сон. На этот раз ей удалось сделать это на полусгнившей скамейке неподалеку от одного из домов. Сладкий сон нарушили чьи-то громкие шаги, приближавшиеся к ее персоне. Девушка осторожно открыла глаза и заметила рядом с собой тяжело дышавшего полицейского, в руке котором находился пистолет в полной боевой готовности.

— Господин полицейский, наконец-то, — осторожно поднялась на ноги та, чувствуя, как силы наконец-то стали возвращаться к ней. — Нам срочно нужно в больницу, мой друг…

— Какой друг? — с легкой злостью спросил мужчина, оглядывая девушку с ног до головы. — Здесь кроме нас никого нет.

— Ричард? — испуганно вскликнула Татьяна и стала в панике оглядываться, пытаясь найти среди всех этих заброшенных построек исчезнувшего из поля зрения юношу.

— Я так долго ждал этого момента, — прервал Татьяну полицейский и сделал шаг вперед навстречу девушки. — Знаете, как я ненавижу эту работу, как ненавижу закон, как ненавижу людей?

— О чем вы говорите? — с удивлением посмотрела на него Татьяна и увидела, что тот наставляет на нее свой пистолет.

Глаза полицейского излучали какую-то ненависть, сексуальное возбуждение зверя, он был готов прыгнуть вперед в любую секунду, лишь бы отведать плоть своей беззащитной жертвы. Девушка сделала шаг назад, надеясь, что этот мужчина совершает эти действия не по-настоящему, что сейчас он окажет ей обещанную помощь. Но полицейский будто одичал, в нем больше не чувствовалась защита, он стал напоминать яростного голодного зверя, не видевшего пищу долгие годы.

— Стойте, не делайте этого, — выставила руки вперед девушка и стала в панике следить за каждым движением мужчины.

— Я так ненавижу свою жизнь. И если это мой единственный шанс, мне необходимо им воспользоваться.

— Не подходи ко мне!

Едва девушка успела это произнести, как тяжелая рука сокрушающим ударом сбила ее с ног, едва не лишив сознания. В голову вновь вторглась нестерпимая острая боль, заставившая Татьяну вскрикнуть, нарушив умиротворявшую тишину этого места. Грязные мужские пальцы, словно ножи, дружно впились в ее тонкую хрупкую шею и полностью лишили девушку возможности дышать и издавать какие-либо звуки.