Прежде чем я успела запротестовать, Адам уже закрыл глаза, чтобы послать Ленноксу сообщение.

Я вздохнула. Мне было неловко при мысли, что придётся ещё кого-то подвергнуть опасности. Я никогда не смогу себя простить, если один из братьев Адама пострадает.

Вздохнув, я оглянулась и именно в этот момент увидела их приближение. Как темное облако, Морлемы парили с юга и увидев мертвого дракона, они издали гортанный, разъяренный крик.

Адам снова открыл глаза и окончательно замер. С большим трудом нам удалось ускользнуть от дракона Латориос, а теперь нас схватят Морлемы. Я сжала руку Адама, который так же, как и я, застыв в ужасе, смотрел на юг, где чёрное облако преодолело скалы и быстро приближалось.

У нас максимум оставалось ещё тридцать секунд, и тогда они доберутся до нас. Для защитного заклинания было слишком поздно, Морлемы знали, где мы стоим. Даже возможность объединить наши силы, чтобы ещё раз создать могущественное заклинание и уничтожить Морлемов, была исключена. Мои запасы были истощены. Я едва держалась на ногах, не говоря уже о больших заклинаниях.

— Что теперь? — устало спросила я и вопросительно посмотрела на Адама. Может у него есть ещё какая-нибудь блестящая идея.

Адам тяжело вздохнул.

— Мы будем сражаться до победного конца.

Мы долго смотрели друг другу в глаза, сблизившись в эту неутешительную секунду.

Затем повернулись к Морлемам и подняли руки, приготовившись к бою. Мы будем сражаться плечом к плечу и вместе умрем. Такое обещание мы дали друг другу.

Я без страха смотрела смерти в лицо, потому что где-то глубоко внутри знала, что в царстве мертвых мы воссоединимся. Навсегда.

— Для меня было честью сражаться вместе с тобой, — тихо сказал Адам, словно прощался. — Твоя отвага и боевой дух вновь и вновь придавали мне сил.

Несмотря на безвыходное положение, я не смогла сдержать улыбку.

— Без тебя я бы не была такой сильной, как сейчас, — сказала я. — Я не сожалею ни об одной секунде проведенного вместе времени.

— Я люблю тебя, — растрогано прошептал Адам.

— На веки веков, — сразу же продолжила я его мысль.

Несмотря на то что Морлемы почти долетели до нас, я на мгновение отвела от них взгляд. Я хотела ещё раз увидеть тёмно-голубые глаза Адама, нежный изгиб его щёк и тёмные волосы, прилипшие от пота ко лбу.

Я хотела почувствовать стук наших сердец, сладкую, искрящуюся связь, которая была между нами. По крайней мере, в последний раз, чтобы я долго могла об этом помнить, потому что больше нам ничего не останется.

Как раз в этот момент воздух вокруг нас начал вибрировать. Я зачаровано смотрела вперёд и почувствовала, как Адам напрягся. У Морлемов появились новые способности? Бальтазар направляется сюда, чтобы самому отомстить за убийство дракона Латориос?

Но ничего из этого не произошло. Вибрация усилилась, а к ней добавилась рябь. Совершенно неожиданно и будто из неоткуда перед нами на снегу внезапно появилась фиолетовая дверь.

Я ошеломлённо уставилась на неё. Морлемы взвыли от ярости, они были уже совсем близко, но хорошо понимали, что мы сейчас сбежим.

Адам быстро отреагировал, взялся за ручку, открыл дверь и потянул меня за собой в яркий свет.

Рождество

Когда я открыла глаза в рождественский день, это было сказочно-красивое зимнее утро. На улице, за окном моей комнаты в Каменном переулке, поблескивал на солнце снег, как будто был усыпан кристаллами.

Это была такая невинная и чистая сцена, что если бы я не была магом и не знала того, что знала, то соскочила бы сейчас с кровати и с восторгом начала готовиться к рождественскому празднику.

Однако прекрасные мысли о беспечном рождестве улетучились, как только я откинула одеяло и встала. Колено все еще болело, а перья на крыльях отрастали слишком медленно, чтобы можно было летать. На этот раз все ранения заживали как-то очень долго.

Я потеряла много энергии, вложила слишком много сил в наше спасение. Войдя в дверь, мы оказались в Каменном переулке, прямо в саду под заснеженным лесным буком.

Получается мой таинственный спаситель точно знал, кто я такая и где живу. В последние дни я ломала голову над тем, кто бы это мог быть, но это так и осталось тайной.

Когда нас вернули назад, была уже почти полночь, и кругом абсолютная темнота. Я почти не помнила деталей той ночи, лишь то, что рана у меня на голове постоянно кровоточила и я медленно, но верно теряла сознание, пока Адам затаскивал меня в дом.

Перед глазами все еще стояла негодующая бабушка, когда она увидела в каком состоянии мы зашли в кухню. Но затем я потеряла сознание и проснулась лишь на следующий день.