— Может ты видела этот знак где-нибудь ещё? — продолжала я расспрашивать. — Знак бесконечности, обведённый кольцом.

— Нет, — сказал Ширли. — Между тем я знаю «Гостиную Шёнефельде» как свои пять пальцев.

Я помыла и вытерла каждый угол, но этот знак нигде не встречала.

— Подожди, — сказал Леандро странно каркающим голосом. — Расскажи ещё раз, что это за знак?

— Бесконечность, заключённый в кольцо, — объяснила я. — Восьмёрка, связанная нулём. Бесконечность, окружённая бесконечностью.

— Ладно, ладно, я понял, — ответил Леандро, внезапно побледнев.

— Всё хорошо? — обеспокоено спросила я.

— Да, — Леандро медленно кивнул. — Мне знаком этот знак.

— Неудивительно, — вставила Дульса. — Это широко используемый кельтский символ, и его часто можно встретить на украшениях. Я взяла на себя смелость и на выходных провела у родителей исследование в интернете, после того, как ты рассказала мне о нём. Магами он не используется, здесь я могу только согласиться с Конрадом.

— Я не об этом, — ответил Леандро, пристально глядя на меня.

Его зелёные глаза светились.

— Что ты тогда имеешь ввиду? — я села, потому что внезапно в комнате воцарилось серьёзное настроение.

— Ты ещё помнишь записную книжку, о которой я тебе рассказывал? — спросил Леандро.

— Записная книжка, которую ты нашел у Филлипа? — протянула, постепенно понимая связь. — Печать тора, о которой говорилось в записной книжке. Значит это она. У Кима тоже есть такая записная книжка.

— Именно так, — закивал Леандро. — Теперь ясно, что Ким Гёрнер, Филлип и этот Вельф заодно.

— Но почему? — спросила я и посмотрела на ясное, звездное, ночное небо. — Этот Вельф видимо появился, чтобы собрать всех вместе. Они встречались в «Гостинице Шенефельде», чтобы что-то спланировать.

— Точно, но если это никак не связано с магией, то для чего им собираться вместе?

Я повернулась и задумчиво посмотрела на Леандро.

— Я должен поговорить с Филлипом, — сказал он и встал.

— Я пойду с тобой, — быстро предложила я.

— Лучше не надо, — спокойно ответил Адам и тоже встал. — Пока ты доберешься до Кламартина, на твой след нападёт сотня Морлемов. Это затруднит разговор.

— Ммм, — недовольно пробурчала я.

К сожалению, Адам был прав, и я ничего не могла возразить против аргумента о Морлемах.

— Я пойду с ним и пригляжу за твоим братом, — примирительно сказал он. — Ты можешь прокрасться в мои мысли и за всем проследить.

— Что мне еще остается, — недовольно вздохнула я.

— Ничего, — улыбнувшись, ответил Адам и повернулся к Леандро. — Когда Филлип обычно бывает дома?

Леaндро немного подумал.

— Мне кажется, он как обычно работает в сыроварне, причем магической, как я недавно узнал. Интересно отметить, насколько ускоряются рабочие процессы при помощи магии. Уже только если обратить внимание на перемешивание и вентиляцию…

— Хватит, — прервал его Адам. — Значит нужно подкараулить его перед или после смены.

— Лучше перед, прямо завтра утром. Он выходит из дома в 9 утра, — Леандро задумчиво посмотрел на Адама. — После работы он обычно отправляется пострелять из лука, а это может занять много время.

— В 9 часов, — кивнул Адам. — Это сработает. Встретимся сразу завтра утром в 8 перед туристическим агентством госпожи Трудиг.

— Печать Тора — это бесконечность, заключённая в бесконечность, — задумчиво сказала я. — Действительно интересно. Надеюсь, вы выясните что-нибудь новое.

— Я тоже надеюсь, — ответил Адам, пристально глядя на меня. — Но ты ведь знаешь, что я мастерски могу задавать правильные вопросы, а в случае необходимости выведаю ответы и без разрешения.

— Ты просто настоящий плахой парень, — захихикал Лоренц, и Адам бросил на него сомнительный взгляд. Затем подошёл ко мне и обнял за талию.

— О, ещё бы, — ухмыльнулся он и стремительно поднял меня на руки. Взгляд его тёмно-голубых глаз был полон желания.

Сделав несколько быстрых шагов, он оказался в моей комнате и громко захлопнул за нами дверь. Затем его губы уже накрыли мои, и этой ночью я забыла обо всех моих заботах.

Было ещё темно, когда я несколько дней спустя вышла на утреннюю пробежку. Ночью выпал снег, и лежал тонким слоем на дорожках, приглушая шаги множества студентов, которые дрожа от холода и ругаясь, появились на утреннем спорте по распоряжению профессора Эспендорм. Был конец ноября, и для Тенненбоде выпавший снег не представлял ничего необычного для это времени года. Поэтому профессор Эспендорм не принимала никаких отговорок.