— Пошли Сельма, — позвал Адам, оглядываясь по сторонам. — Нам пора. Вон там я видел пещеру, которую мы могли бы использовать.

— Я буду ждать, что ты с нами свяжешься, — попросила я Филиппа, который неподвижно стоял, как будто ещё обдумывал, не последовать ли за нами.

— Филипп, идем. — Вельф кашлянул и расправил крылья.

Филипп немного помедлил, но затем последовал примеру Вельфа.

— Присматривайте за Леандро, — сказал он и поднялся в воздух. — И прости, что Вельф ранил тебя, Сельма. Спрячьтесь получше.

— Хватит, — прервал нас Адам и взял мена за руку. — Если ты чувствуешь ответственность за свою семью, Филипп, то можешь присоединиться к нам. Нам пора, если конечно у тебя не возникает желания сразиться с Морлемами. — С этими словами Адам отвернулся и потянул меня за собой.

В последний раз бросив взгляд на Филиппа, я увидела, как глубоко тронули его слова Адама. Но говорить больше было нечего. Адам сказал правду и теперь настал черед Филлипа решать, что делать дальше.

После того как Филлип и Вельф улетели и скрылись за скалами, мы какое-то время молча шли по твердому, покрытому ледяной коркой снегу. Все здесь напоминало мне о нашем первом путешествии в Антарктику, не хватало только Торина с его шуточками, которые часто действовали мне на нервы.

— Даже когда я думаю, что мы все спланировали до мельчайших деталей, все равно выходит по-другому.

Адам задумчиво посмотрел на меня, когда мы пересекали прямую поверхность льда.

— Я знаю, — ответила я, погрузившись в мысли. — То, что мы встретим Филиппа и Вельфа Боргерсона в Антарктике и что он, к тому же, ещё нападёт на меня — последнее, чего я сегодня ожидала.

Я была готова встретить упрямых драконов, снежных гномов, холод и Морлемов. И испытывала странные чувства, идя здесь с Адамом. Мы оба знали, что Морлемы в любой момент могут появиться, и всё же ситуация между нами внезапно напомнила обычную жизнь. Может дело было просто в том, что мы в первый раз за много недель уверенно и без страха, что нас обнаружат, шли под открытым небом.

— Может Морлемы не заметили, что я покинула Шёнефельде, — задумчиво предположила я, обводя взглядом белоснежный ландшафт. — Мы всё ещё не знаем, как именно они меня выслеживают.

— Было бы не плохо, — ответил Адам. — Но боюсь, мы не можем на это рассчитывать. Леннокс недавно рассказывал, что слышал о сложном вербальном заклинании, которое можно наложить на защитное, чтобы узнать, покидает ли какой-то конкретный человек это защитное заклинание или нет. Это довольно сложно, но меня бы не удивило, если бы Бальтазар владел такими навыками.

— Конечно, — вздохнула я. — Кажется, Бальтазар исчерпывает все возможности, которые предлагает магия.

— Мы также всё ещё не знаем, в порядке ли он. Возможно, Иерихонский эликсир вылечил его, но стал ли он слабее или сильнее, чем раньше, мы не можем сказать.

— По крайней мере, у него достаточно сил, чтобы посылать своих Морлемов, а их вовсе не мало. На мой взгляд это означает, что он хорошо восстановил свои силы, — я немного увеличила скорость. — Может мы всё же успеем добраться до двери. Морлемы до сих пор ещё не появились. Лучше продолжать путь, чем прятаться. Ещё один час пешим ходом, и мы действительно будем в безопасности.

— Не знаю, — сказал Адам, последовав за моим взглядом вдаль.

— Мы можем попробовать. Если Морлемы достигнут побережья, Торин предупредит нас, верно? Тогда у нас ещё будет достаточно времени, чтобы спрятаться под сугробом и произнести защитное заклинание, — я вопросительно посмотрела на Адама.

Некоторое время мы продолжали идти молча, в то время как Адам внимательно наблюдал за окрестностями, где ничего не двигалось, кроме постоянно дующего ветра, который мёл по замёрзшему снегу ледяные кристаллы.

— Ну хорошо, — наконец сказал Адам, после того, как, казалось бы, обдумал все возможные события.

— Но тогда нам действительно нужно прибавить скорость. Я сообщу Торину об изменении плана.

— Остальные пусть остаются в своих укрытиях, — тяжело дыша, сказала я, в то время как Адам перешёл на лёгкий бег. — По крайней мере до тех пор, пока я не уйду, и больше не будет угрожать опасность.

— Конечно, — кивнул Адам.

Передвигаться на такой высокой скорости через снег было изнурительным занятием. Там, где ветер очистил поверхности, где снег замёрз, было легче. Но через сугробы я шла с трудом, а моё повреждённое колено и рваная рана на голове становились всё более болезненными. Я ничего не говорила, а лишь стиснула зубы, но всё больше хромала и постепенно начала отставать от Адама.

Когда он остановился в пятый раз, чтобы подождать меня, до спасительной двери в Шёнефельде осталось должно быть не больше двух километров.

— Я справлюсь, — сказала я, тяжело дыша.

— Давай немного передохнем, — предложил Адам, с беспокойством глядя на меня.

— Я могу идти, — настаивала я, сделав несколько глубоких вздохов.

Но не успела доказать это на деле, потому что внезапно солнце на горизонте на один короткий момент потемнело.

Перед ним лишь коротко что-то промелькнуло, но я испуганно замерла. Из-за того, что я так сильно устала, я перестала наблюдать за окрестностями и полностью надеясь на то, что Торин вовремя предупредит нас, когда Морлемы достигнут побережья. Я уже подняла руки, чтобы выкопать во льду укрытие и исчезнуть в нём. Но потом заметила выражение лица Адама. Он словно застыл и напряжённо смотрел влево, как будто там было что-то, чего не должно было быть. Его лицо побледнело, и меня охватил ледяной ужас.