Как, наверное, и никто другой. В Бета-секторе любой бизнес – клановый. Все всегда нанимают в первую очередь своих, потом – из кланов, состоящих в одном с ними альянсе, а затем уже представителей прочих респектабельных кланов. Изгнанников принимают только в крайнем случае, так как думают, что человек совершил нечто ужасное, раз уж семья от него отказалась.

Прежде мне не приходилось беспокоиться о деньгах. Я не только получала щедрую оплату за свои сценарии, но при чрезвычайных ситуациях также могла взять средства из фонда клана. А теперь…

Все, что осталось, – моя доля сбережений на нашем общем с Ардритом и Лолмаком счете. Это позволило бы продержаться месяц или два, если экономить, ну а что дальше? Вроде бы можно получать пособие, если не имеешь никакого дохода, но я не представляла, сколько это и как его оформлять.

Вспомнились рассказы Лолмака о приюте на Янусе. Пособия, видимо, из той же категории: абсолютный минимум, который тебе вручают вместе со всевозможными оскорблениями и издевательствами. Потому что такие подачки и приюты лишь для изгоев. Любой клан хоть с толикой гордости заботится о своих людях.

– Держи. – Доктор протянула мне стакан воды и таблетку. – Поможет уснуть.

В сне я не нуждалась, а вот в своем глядильнике – да. И имелся прекрасный способ его заполучить.

– Лучше сок. Думаю, у нас еще осталась коробка. Я принесу.

Отыскав сок, я захватила с кухни пару стаканов и наполнила их. Затем осторожно положила таблетку между зубами и щекой, отпила из одного из стаканов и проглотила сок, но не лекарство.

Доктор довольно улыбнулась:

– А теперь тебе лучше прилечь. Какую спальню предпочитаешь?

Я зевнула, на мгновение прикрыв рот рукой:

– Они обе оформлены этими старомодными блестяшками?

Врач подошла к двери в спальню и заглянула внутрь:

– Эта – да. Но она в очень приятных нежно-розовых тонах.

Теперь таблетка была в моей ладони.

– Ненавижу розовый. А вторая?

Доктор отправилась проверять другую комнату. Я окунула таблетку в нетронутый стакан сока и потерла ее пальцами. Она чуть смягчилась, но упорно отказывалась растворяться.

– Голубая, – сообщила доктор.

– Вот ее и возьму. – Я снова зевнула. – Можете перенести туда мои сумки, пожалуйста?

Врач взяла брелок для управления аэроподушками, нажала кнопку, и сумки, взмыв в воздух, поплыли за ней в спальню. Я предприняла еще одну отчаянную попытку растворить таблетку, и на сей раз преуспела. Я заглянула в стакан. К счастью, сок был ярко-красный, так что остатки таблетки не видны.

Оставив полный стакан на столе, свой полупустой я унесла в комнату, двигаясь медленно, будто уже полусонная. Доктор встретила меня, быстро забрав сок, поставила его на тумбочку рядом с кроватью и спросила, указывая на сумки:

– Мне поискать тебе пижаму?

– Я сейчас прилягу, переоденусь потом.

Я растянулась на постели и закрыла глаза. Пару минут стояла мертвая тишина, а затем, судя по звукам, доктор покинула комнату.

Я осторожно открыла глаза и огляделась. Да, она ушла. Глупая женщина, позволила так себя одурачить. Она что, забыла, что мой клан снимает фильмы? Учитывая, какого они сорта, я сама, конечно, в кадре никогда не появлялась – всегда нанимали бесклановых или приезжих из других секторов, – но за годы работы все равно узнала многое об актерской игре.

Вот только вставал вопрос: выпьет ли врач сок с собственной отрубающей таблеткой? Я надеялась, что да. При необходимости я не преминула бы ее и по голове чем-нибудь треснуть, но лучше бы она выпила сок – так проще для нас обеих.

Я заставила себя выждать – казалось, время тянется бесконечно, но прошло, наверное, не больше получаса, – затем подкралась к двери и приоткрыла щелку. Доктор полулежала в кресле, сползши вбок, и, видимо, крепко спала. Рядом на полу стоял пустой стакан.

Предположительно, врач всучила мне очень сильное снотворное, дабы убедиться, что проблем со мной не будет, однако, входя в комнату, я все равно старалась двигаться осторожно и не шуметь. Я вспомнила, как она убирала мой глядильник к себе в сумку, так что… Ура, нашла!

Схватив его, я попятилась в спальню, закрыла за собой дверь и нетерпеливо проверила сообщения. Звонили родители и несколько друзей. Содержание примерно одинаковое: Лолек сказал им, мол, я хочу побыть одна, оправиться от случившегося, но все просили обязательно дать знать, если мне что-то понадобится. Мне показалось, родных ситуация обеспокоила, но все слишком боялись Лолека, чтобы с ним спорить.

Я пролистала все до конца и закусила губу. Сообщения, которое я больше всего жаждала услышать, не было. Ни словечка от Лолмака. Я нахмурилась. Родители и друзья пытались до меня дозвониться, а не получив ответа, оставили послания. Лолмак, возможно, тоже звонил, только сообщения оставлять не стал. Ведь если он так же не уверен в моих чувствах, как я в его…