Впрочем, куда приятнее на работе ловить взглядом жену в платье, чем жену в свитере и джинсах — хотя, Игорь солгал бы, если б сказал, что для него её одежда имела какое-то особенное значение.

На морозе машина не хотела закрываться, и Ольшанский вынужден был задержаться на минуту или даже две, просто тыкая пальцем по одной и той же кнопке, пока не раздался столь желанный звук — неприятный писк сигнализации.

— Ну наконец-то… — пробормотал он себе под нос и, в последний раз окинув взглядом парковку, направился к офисному зданию.

По пути словно из-под земли появился какой-то паренёк в совсем лёгкой куртке, аж синий от холода, с листовками в руках. Игорь едва сдержал удивление, вспыхнувшее у него во взгляде — бедный человек, сколько ж он тут уже стоит?

— Возьмите, пожалуйста, — почти с мольбой обратился парень, впихивая Игорю очередную листовку. — А можете ещё своим раздать?

Ольшанский не был склонен к благотворительным действиям, но всё-таки принял стопку листов, наверное, из жалости, даже не посмотрел, что там внутри. Парню, как он понимал, важно было раздать побольше бумажек так, чтобы их не обнаружили потом где-нибудь в мусорном баке. Что ж, если это какая-то ерунда, то в офисе был прекрасный шредер…

Уже зайдя в здание, Игорь всё-таки перевёл взгляд на ярко-жёлтую бумажку.

"Не позвольте работе себя убить", — гласила алая надпись.

Листовка оказалась буклетом. Игорь открыл его, остановившись в ожидании лифта, и с удивлением прочёл первые несколько тезисов.

Раньше такие записки показались бы ему смешными. Рассказы о том, как бедных-несчастных людей эксплуатируют на работе, для Игоря прежде выглядели как бред сумасшедшего.

Но сейчас он передумал и насчёт мусорного ведра, и насчет шредера. Взвесив листовки в руке, он шагнул всё-таки в лифт.

Раздаст. Обязательно раздаст.

Листовка была как раз о том, что делала Регина в повседневной жизни…

90

2 февраля 2018 года

Пятница

Игорь всё-таки пришёл к Разумовской, хотя не до пятницы, как она требовала, а в саму пятницу. Пришёл, хотя совсем не хотел этого делать, гонимый желанием высказать ей в лицо всё, что думает о таких методах работы с коллективом.

Регина, разумеется, была предельно спокойна и, как обычно, с трудом сдерживала раздражение. Игорю не надо было заканчивать какие-то курсы или, тем более, становиться психологом, чтобы прочесть буквально начертанные у неё на лбу недовольство и злость.

— Вы хотели о чём-то поговорить, — протянул он, занимая стул, на который уверенным жестом указала Регина.

— Да, и я хотела сделать это до сегодняшнего дня, — сухо отметила она. — Однако, ты решил, что имеешь право прийти тогда, когда считаешь нужным. И как я должна на это реагировать?

— Как на занятость человека, которому урезали дедлайн.

Регина сжала зубы. В последнее время их отношения и так испортились донельзя, и Игорь понимал, что колкими фразами добра себе точно не сделает, но сдержаться было слишком трудно. Регина и так себе очень многое позволяла.

Он вспомнил брошюру об эксплуатации на работе и пообещал себе, что будет держать в голове каждый тезис, пока не выйдет из этого кабинета.

— Я хочу, чтобы ты поучаствовал в переговорах с нашим следующим заказчиком, — произнесла Регина. — Это в воскресенье, встречаемся в восемь…

— Я не могу.

— Не можешь? — она удивилась, конечно, но постаралась переспросить без своего привычного надменного посыла. — Игорь, это важно.

— Я понимаю, — подтвердил Ольшанский. — Понимаю, что это важно, имеет большое значение для фирмы, что этот проект, скорее всего, будет моим после того, как мы закончим текущий. Но я не могу. Это не входит в мои профессиональные обязанности, и все выходные у меня заняты. Между прочим, заняты работой над проектом, по которому вы сорвали дедлайн.

— Я тебе напомню, если ты забыл, конечно, что пока что здесь начальница я. И имею полномочия…

Игорь скрестил руки на груди.

Первый тезис из брошюры свидетельствовал о том, что каждый эксплуататор пытается отобрать все свободное время своих сотрудников. Что ж, Игорь мог гарантировать, что уже по этому пункту Регина попала в список самых отвратительных начальников.

К тому же, в последнее время она сама же не соответствовала своим требованиям.

— Я прекрасно помню все пункты договора, по которому работаю, — в который раз напомнил Игорь. — И знаю свои профессиональные обязанности. Нет, я не поеду на переговоры с заказчиком и не появлюсь в офисе на выходных, пока того не будет требовать мой проект.

Разумовская поднялась.

— Ты можешь потерять своё место.

— Да? — усмехнулся Игорь. — Что ж. Хорошо. Увольте меня. Желательно прямо сегодня. И я посмотрю на то, как вы закончите проект без меня.

— Это хамство.

Игорь не хотел этого делать. Но брошюра лежала у него в папке с документами, которую Ольшанский таскал с собой повсюду — иногда он даже писал поверх черновиков куски кода, когда не имел доступа к клавиатуре. Использовать для этого ноутбук было бы верхом издевательства над человеком.