Шрифт:
– И тебя всё устраивает? – Не поверил я. Думаешь, знаешь человека, а тут...
– Нет, не устраивает. Но как ей помочь не вижу. Прости Хан. – Повинился он искренне. – Тебе придётся это сделать и забыть. Как и мне. Забыть о многом....
– Опасность для меня в чём? – Хватит тянуть кота за яйца. Против системы не попрёшь.
– Посланников с дарами, они съедают за милую душу! Передай и беги со всех ног! Удачи!
– Ну, обалдеть!!!
– А ну отпусти! Отпусти, говорю!!! Я пи – пи хочу, – кричала красивая девушка, на ведущего её на длинной верёвке, привязанной к рукам – Добрыню. Тот молчал. Решения принимать не ему. И где аристократичность? Пи – пи она хочет! Или думает, мы не знаем слова – клозет?
– Ты пять минут назад ходила, – устало напомнил я. Пятый день идём. Достало всё! Напряжение это. Вина. Угрызения. Подсказал бы кто...
– И что? – Попыталась она упереть руки в бока. Не получилось...
– Привал! – Выкрикнул я. – Пошли, – перехватил я поводок. – С тобой схожу.
– Вуайерист малолетний!!! – Осталось за ней последнее слово.
Как я понимаю того Боярина! Строптивая... Дерзкая... И желанная... Ммм...да... Храм ‘Бе’, уже не за горами. Быстрей бы её уже сбагрить! А ты, совесть – замолчи!
– Что за странное название? – проворчал я, перешагивая лепёху дикого животного. Две лепёхи!!!
– Это сокращённо. А так – Безумный Бог! – Уселась в травку Мария, делать дела. Я тактично отвернулся.
– И не страшно тебе? Бежать не пытаешься?! Уговаривать отпустить тебя за выкуп большой – не даешь? Покорная слишком... – Проявил я любопытство. Странная...
– Тропа к Чуди лежит через ‘Бе’. Не обломится им ничего, – уверенно заявила длинноногая. Ух, какая! Каюсь! Глянул разок... Никаких конфет сегодня! – наложил я на себя епитимью.
– Почему?
– Узнаешь, – пообещала она так, многозначительно, потянув трусики на место и поглядывая на меня. Смотрю ли?
– Ладно, – махнул я рукой. – Раз ты такая сведущая, ответь: где дракончики? По долине идём, а их всё нет и нет?
– Извели! Жажда наживы! Всё, как всегда. Слишком они ценны, как ингредиенты или домашние питомцы. Защититься нечем... – Смахнула она слезинку. Наконец – то прорвало! Я уже бояться стал – спать по ночам. Вдруг горло себе перережет или караульному? Отбирать тот, что на поясе – запретили. Кровь – не вода! Да.... А в жертву значит можно? Совесть, совесть, совесть...
С тех пор, так и повелось, что вёл её я. Болтали о том, о сём, а на душе кошки скребут. Нравится она мне. Ох, как нравится! Чуть не поцеловал её на очередном привале! Может снова, кто в голову залез? Эх... Впереди бессонная ночь. Буду проверять.
– Пришли, – уложил я Марию, перед собой. Шла, клевав носом. Заснула. Пришлось взять на руки. Мягкая, тёплая... домашняя такая. Личико умиротворённое. Ни невзгод, ни потерь. Там жив и муж и отец. Братья и сёстры...
– Прости меня, – убрал я локон, что лез ей в рот, проведя рукой по лицу. Она причмокнула, улыбнувшись.
– Буди, давай! – Вылез ‘Дядя’ Фёдор. Не сюсюкайся! Размазня ты или сотник? – Усомнился он. Кого совесть не мучила – так это его.
– И, правда, пора... – Кивнул я Гостомыслу на сооружение. Пусть глянет. Разведает.
– Чисто, – отчитался он. – В пыли, правда, всё, – встряхнулся, как собака.
– Мария! Мария! – Мягко толкнул я её.
– Что такое? – Не поняла она спросонья, потирая ангельские глазки, как в детстве. Кулачком.
– Мы пришли, – повернул я ей голову в нужном направлении, придерживая полуспящую, вдыхая её аромат. Луговые травы и шоколад из моих запасов.
Здание явно было не посещаемо. Всё в грязи и потёках! Окон нет. Былое величие ещё проглядывало, но время брало своё! Одноэтажное, куполообразная крыша, оранжевого цвета. Стены все в мазках: синий, чёрный, жёлтый. Дверь на половину металлическая, на половину деревянная. Понятно, почему безумный... Не храм, а несуразица.
– Идём? – Спросил я, проклиная себя в душе. Может бросить всё? Наплевать на клятвы? А?
– Не волнуйся Хан, – приобняла она меня, чмокнув в щёчку! – Доброе у тебя сердце. Вижу я! Всё будет хорошо, – первой ступила она под своды.
Двери, сами собой захлопнулись. Тропа светила белым впереди, но не успели мы и сделать шага, как загрохотал голос:
– Кто посмел?! Убью! Расцелую!!! – Последнее, было много страшней – замерли мы. Ну, его!
– Не гневайся Боженька, это я, раба твоя – Мария! Дочка прапраправнука твоего!
Глава 18
– Очередная жо...! – Понял я, наблюдая, как из грязи, что заполонила здесь всё – собирается фигура великана семи метров, с одним глазом, тремя руками и без ног. Обрубки! Странное зрелище. Смешное и в то – же время пугающее. Поджилки затряслись. Этот – явно опасней прошлого будет! Тот только в нави и мог что то... Не к ночи будь помянут!