Дал на лапу каптёрщику, выписавшему увольнительную, за помощь в разборе хлама. В этот же день, как я знал, в Хабаровск собирался вышеописанный индивид. Отдыхать и веселиться. Женщин насиловать су...а. Не получится дружок! Пора отдавать долги.

– Сегодня я твой жнец!

Замерев за углом здания, я ждал. И дождался! Вот он, красавчик. Разоделся как франт, походочка хозяина положения и выражения лица, словно говна нюхнул. С каким удовольствием я зарядил ему в бубен, отправив в нокаут – вы не представляете! Несомненно, у него были защитные амулеты, только вот и я не дурак. Загодя выпитый эликсир силы демона, кулак смазанный настойкой щитолома и кастет из костей гигантской акулы, что имеют неприятные свойства для любого одарённого. Драться честно с этим отрепьем я не собирался.

– Ух, тяжёлый зараза, – причитал я, закинув его в тележку для навоза. Голова его врезалась в борт. Но разве это волнует кого? Не спеша покатил его в сторону своих владений, отвечая на приветствия кивками. Меня здесь уже знают. Морок и вместо человека у меня там куча гов... Никто не просёк и не интересовался. Качу я удобрения и что? Фермер я! Фермер!

Вот оно, деревце моё медоносное, погладил я тёплый материал. Вытащить приговорённого было делом минуты. Он так и не очнулся, что к лучшему. Ритуал, что я собирался провести, незаконен и лёгок. Бывает и так! Чернуха всегда даётся легко. Сильная жертва, вместилище силы (в моём случае им послужит гнездо пчёл) и заклятие из арсенала ведьмаков, усиленное жертвоприношением, оно накроет все двести моих гектара земли. Если не больше. Мне будет поспокойней. Люди будут защищены. Дети будут защищены! Цена в одну чёрную душонку – приемлема.

Поймав себя на том, что откладываю неизбежное, я спроецировал фигуру силы, наполнив её первозданным светом, ввёл получившийся знак в дерево, активировав ритуал и дрожащими руками перерезал горло родовитому. Грязная работёнка. Первое моё убийство! Всего себя заплескал. Он не кричал...

Задуманное прошло не по писаному! Как всегда. Блин!!! Нет, начало правильное, гнездо приняло жертву, напитавшись силой, став мощным оберегом от зла, пустив волну света во все стороны, но потом стали проявляться призраки, много призраков. Не хватало только мрачной музыки, как в фильмах ужасов.

Вот один из них подошёл вплотную, обдав холодом, потянулся рукой, но передумал, отдёрнув её, и сказал:

– Спасибо тебе парень, мы отмщены, – расставил точки – полупрозрачный силуэт человека, с дырой в груди. А то я уже приготовился драпать...

– Век помнить буду, – всплакнула дева в разорванном платье. Утопленница.

Количество жертв этого маньяка – было куда больше, чем я думал. Благословив меня и пообещав присматривать за этими землями, они истаяли лёгкой дымкой. Напряжение, не отпускающее меня весь день – ушло. Всё не зря. Благое дело выполнил. Хоть и запятнан теперь. Чем я лучше его? Убийца.

– Хан! Вампирюг тащат! Пошли, посмотрим, – взял меня на прицеп Серёга. На проходной было не протолкнуться от народа, все желали зрелищ. Я то – же поддался стадному чувству. Ну не дурак? Надо тренироваться, совершенствоваться, а меня на зрелища потянуло...

Закованного в цепи, сплошь исписанные рунами, вели лишь одного. Предводителя. Весь остальной выводок покрошили на месте, развесив их безголовые трупы по окрестностям, в назидание. Только кто их там увидит? В лесу – то? Белки? Военные – это диагноз.

Обычный мужик, ничего примечательного. Ни зубов с локоть. Ни красных брыкал. На лице улыбка. Вёл его главный маг части и нет, это не тысячник – Халил Агофоныч, а сотник, имени которого я не знаю, но с восемью лычками на руке. Усатый. Мощь!!!

– Парни отмщены.

– Это их не вернёт... Гад же только улыбается! – указал я на очевидное.

– Недолго ему осталось, – кол выточили загодя. Дикость, ё-моё! Ещё и перцем смазали – ёперный театр!

– Да... наверно... – Не стал я смотреть на показательную казнь на плацу. Хватит с меня крови в этом месяце. – Пошли отсюда? – развернулся я в сторону зельеварен. Друг остался. Пойду, поварю лучше. Составчики новые опробую. Всё ещё от хладнокровного убийства разумного не отойду. Кошмары. Холодный пот поутру. Надо расслабиться. И конфеты не радуют.

От многоразовых взяток и подкупов официальных лиц части, я отказался. Путь, который мне пришлось пройти в прошлом училище – стал мне претить! Давать взятки? Поощрять крысятничество? Ну, его нафиг! Выход подсказал библиотекарь. И какой! Заявление, оформленное по всем правилами и вуаля: разрешение на проживание и тренировки вне части – в кармане. Греет его лучше батончика с нугой. Вот так!

Говорила мне мама – учись на юриста, нет! Стал моряком. Десять месяцев в море, один на суше. Ни жены, ни детей. Только попугая завёл и бороду отрастил. Эх...

Сегодня большой день. Официальная приёмка дома! Переезжаю туда жить. Свобода, хоть и относительная.

– На бумаге он выглядел меньше, – подумалось мне вслух. – С квартирой не сравнить.

– Усадьба, а не дом, – зацокал мой управляющий в восхищении – Аркадий Иванович, дворня, включая двух новых охранников – почтительно молчала, раскрыв рты.

Прямоугольная коробка в три этажа из кругляка. Восемьдесят метров на двадцать! И, правда, хоромы. Лифт, как у местных. Вместо окон бойницы и запах свежесрубленного леса. Запах моего нового дома. Иванович, лучше меня знающий план этажей, уже распределил всех по комнатам. Ещё и место осталось! А ведь на ферме сейчас проживает девяносто три человека (из них – тридцать семь дети).