Вдруг Кинар закинул меня на плечо и широкими шагами направился к ближайшему коттеджу.

— Пусти, — возмутилась я.

— Нам надо поговорить, — он затолкнул меня в открытую дверь, и ненадолго я перестала дышать. Мы оказались в темноте пустой гостиной. Здесь пахло деревом и машинным маслом.

— Дома не выйдет поговорить? — зачем то, я попятилась.

— Ты меня боишься что ли?

— Кин, — я уже упиралась спиной в стену. — Мне здесь не нравится. Это чужой дом.

— Лана, перестань. Какая разница, где ты, главное с кем, — он подошёл и поставил ладони рядом с моей головой.

Клетка. Никогда прежде с ним не ощущала себя пленницей, а сейчас меня затопило паникой и желанием бежать.

— Милая, да что с тобой? — Кинар наклонился и властно накрыл мои губы своими. Его поцелуй был… чужой и я вжалась в стену, упёрлась в его плечи дрожащими ладонями, пытаясь оттолкнуть.

Зарычав, джинн вздёрнул мои руки наверх и обхватил запястья одной ладонью.

— Хочешь поиграть, детка? — прохрипел он. — Притворишься, что не хочешь меня, а я, что не люблю тебя.

— Что? — я перестала сопротивляться и всмотрелась в жёлтые глаза Меняющегося.

— Какую игру ты хочешь, любимая? — он оскалился, демонстрируя тонкие зубы.

— Кто ты? — страх сменился ужасом. Внезапно пересохшее горло не позволило закричать.

Незнакомец с внешностью Кинара удивлённо выгнул бровь и вновь ухмыльнулся. Вокруг моих запястий обернулись ленты браслетов.

— Кем ты хочешь меня видеть? — прожурчал голос перемежающимися звуками разных тональностей. — Я могу стать тем, кто будет тебе нравиться или тем, кого ты будешь бояться, даже ненавидеть. Дай мне шанс и убедишься, что я могу быть твоей мечтой. Или… — свободной рукой он обхватил мою шею, — твоим худшим кошмаром.

— Зачем тебе это? — просипела, ощущая как его пальцы, надев ошейник, сдавливают поверх него горло.

— Хочу, чтобы ты отдала мне себя. Всю. Вместе с той частью, которая сейчас спит, — чужак заметил шок на моём лице. — Ты только сейчас поняла, что она не отзывается? Без моей помощи она останется на самом дне твоего сознания. Пока я не позову.

Мерзавец снова склонился и зашептал мне прямо в губы.

— Ты чистая. Никаких мерзких смешений. Твоя мать выбрала идеального отца для рождения истинной. Только такая могла стать мёртвой ведьмой. Весь твой Дом был принесён в жертву великому дару одной. Я так долго искал тебя. Так долго ждал… — жёсткие пальцы почти сломали гортань. — Мне нужны вы обе. И твоя половина не посмеет противиться, если поймёт, что ты выбрала меня.

Он отпустил мою шею и руки. Закашлявшись, хватая воздух, я выгибалась, пытаясь вырваться. Притиснув своим телом меня к стене, мужчина наблюдал за моими корчами.

— Ты привыкнешь ко мне. Я приму любой вид, который придётся тебе по вкусу и буду тем, кого ты полюбишь. Я знаю правила и смогу…

— Нет. Не смо… жешь.

— У нас много времени. Я готов ждать годы. Поверь, у меня получится приручить твоё тело… — он огладил мои бёдра, задирая подол платья. — Ты не сможешь долго сопротивляться. Огонь джинна сделал тебя горячей и жадной. Придёт день и ты добровольно встанешь передо мной на колени. А пока… мне хватит и того, что я могу взять сам…

Он отступил на шаг и позволил поверить, что у меня получиться сбежать. Ухватив растрепавшиеся волосы, он притянул меня назад, прижав спиной к своей груди.

— Мы можем сделать всё без боли. Тебе хочется быть нужной?

Я тихо скулила в ответ, понимая, что не могу противопоставить ему ничего.

— Лана, я же люблю тебя. Глупая девочка. Ты мне нужна, — шептал голос Кинара, чужие клыки впились мне в шею и тут мощная вспышка боли, зародившаяся на груди, прошлась через моё тело, вдарив незнаеомца, отбрасывая его прочь.

Впечатавшись в стену, он завалился на бок и не двигался. Не теряя времени, я рванула к выходу. Кожа под меткой джинна пылала и я никогда не была так счастлива ощущать власть его обновившейся метки. Почти ничего не видя, я неслась по улице, на звук голосов.

— Вон она!

— Держи ведьму! — ржал кто-то.

Смех стих, когда я оказалась в кругу Меняющихся и упала на колени, рыдая от облегчения и стыда. Где это видано, чтобы ведьма пряталась у тех, кто за ней охотится?

— Милана, — спросил незнакомый голос, — что случилось?

— Он… там… он… там… он… он…

Дикий смех сорвался с губ и я попыталась заткнуть рот, прижав ладони к губам. Чьи-то руки ухватили меня за плечи и встряхнули.

— Кто тебя обидел? Кто посмел?

— Чужой, — причитала я. — Истинный. Он заберёт меня себе. Не отдавайте меня! Не отдавайте ему! Не хочу! Не хочу! — пощёчина, призванная привести меня в чувство, вызывала новую волну истерики и я завизжала, пытаясь отбиться от того, кто держал меня. — Нет! Не надо! Не надо!

— Отойди, — приказал смутно знакомый голос и меня обняли чьи-то сильные руки. — Лана. Тихо. Я не обижу. Не отдам. Ты со мной. Тихо.