– Нет. Я лишь хочу тебе объяснить! – торопливо закричала я, внезапно дико испугавшись. Что он поверит и уйдет, что оставит меня… но Шерх прав. Нельзя оставаться с человеком из жалости. Противно это, когда из жалости… – я лишь хочу сказать, что ты ничего мне не должен…

Он вдруг сжал мои плечи так, что стало почти больно.

– Не должен тебе? Да я… вот же зараза рыжая… Думаешь, я теперь развернусь и уйду?! Ты так обо мне думаешь?!

– Я хочу, чтобы ты был счастливым… – прошептала я, и Хенсли вдруг успокоился, погладил меня по голове, как маленькую. Потом отстранился и серьезно посмотрел в глаза.

– Я и правда должен уехать, Софи. Ненадолго. А ты обещай, что будешь сильной и дождешься моего возвращения. Обещаешь?

Я заторможено кивнула. Уезжает? Значит, все-таки уезжает…

– Я скоро вернусь, не вздумай реветь!

– И не собиралась, - буркнула я, вырываясь. – И вообще… у меня там пирог стоит!

Понеслась к двери, но Хенсли догнал возле створки, развернул к себе. Резко, дергано. Но к губам прикоснулся так нежно и невесомо… И вытолкнул меня за дверь.

– Твой пирог горит!

Я помчалась вниз по лестнице, а утром Шерх уехал.

***

Оливковая роща грустила вместе со мной. Кажется, даже природа расстраивалась, Ированс затянуло низкими тучами, словно погода отыгрывалась за слишком рано наступившее лето. Теперь я знала, что дело было в Линк, это маленький эйлин притянул горячий южный ветер.

Я проводила дни,то ухаживая за виноградником и садом,то качаясь в кресле-качалке, то рассматривая лоскуты и бусины, которые мне приносили женщины Дейлиша. У меня уже скопился огромный список из желающих приобрести мою брошь, но я не могла себя заставить вдеть нитку в иглу. Я бродила по дому как приведение, забывала в печи жаркое и пару раз чуть не спалила новую кухню. Так что Марта, всерьез переживающая за меня, велела не приближаться к огню и каждый день поставляла мне горячую еду из своей кофейни.

Впрочем, есть я тоже не хотела.

Дни тянулись пустые и бессмысленные, а я казалась себе мухой, барахтающейся в паутине.

Пока однажды…

Я сидела на террасе, укутавшись в плед, рядом устроился дракн, который категорически отказывался покидать Оливковую рощу. В колечке его хвоста дремал кот. Они-то первые и нарушили мое спокойствие, вскинув одинаковым движением треугольные головы и сощурив желтые глаза.

– Что случилось, Малахит?
– я отложила бумагу, на которой старательно записывала предстоящие покупки и расходы.

Дракон тихо рыкнул, кот соскочил с его хвоста и понесся во двор. Следом поковылял и наш нелетающий летун, царапая когтями свежие доски.

Я поднялась, нахмурившись. Сердце замерло, а потом заколотило с невероятной силой, грозя лишить меня чувств! У двери тявкал мангут, как будто… Как будто увидел доброго знакомого!

Отшвырнув шаль и забыв про домашние туфли, я метнулась к лестнице, птицей слетела вниз, оглянулась. Двор бы пуст. Но почему же тявкал зверь? Или ошибся?

Растерянно обернулась, кусая губы. И вскрикнула.

В дверном проеме появился силуэт. Такой знакомый. Такой любимый.

– Шерх! – закричала я.
– Ты вернулся!

Хенсли сделал шаг, глядя на меня с заговорщицкой и таинственной улыбкой.

– Я ведь тебе говорил, рыжая. У меня подарок.

– Подарок?
– совершенно ошалела я.

А потом мой дикарь отошел в сторону,и я все-таки расплакалась. А Линк кинулась в мои руки:

– Мама! – закричала она.

***

– Пятьсот лет назад или чуть больше между нашим народом и эйлинами был заключен договор, - Шерх поднес к губам кружку, и мы с Линк нетерпеливо заерзали. Через окна кухни, которые дом снова разукрасил цветными стеклышками, лился закатный золотой свет. И в небольшом, но таком уютном помещении все казалось мерцающим и теплым от этих лучей. Южный ветер играл с легкими занавесками, над накрытым столом жужжал настойчивый шмель, норовя отведать сладостей. Мы с Линк умостились в одном кресле, Хенсли сел на стул с высокой спинкой. И, кстати, пока не наелся, не хотел ничего рассказывать, так что я чуть не взвыла от любопытства. Теперь мы лениво пили сладкий чай, прогоняли шмеля и слушали.

– Они договорились, что раз в пятьдесят лет эйлины будут проходить через королевство и брать немного земли, камней,трав, ракушек… то, что люди даже не замечают, для эйлинов становилось предметами силы, потому что было напитано человеческой энергией. Людям это ничего не стоило, а взамен эйлины отдавали свои дары.

– Но однажды кто-то понял, что от них можно взять гораздо больше! – не удержалась я. Шерх щелкнул меня по носу, Линк захихикала.

– Не перебивай, я что, зря репетировал?

– Ты репетировал? – расхохоталась я.

– т! Всю дорогу. Ты слушаешь дальше? И налей мне еще чай. И блинчик дай.

– Раскомандовался! – попыталась возмутиться я, но, кажется, слишком явно расплылась в улыбке. Сунула Шерху требуемое и уселась рядом.

– Так вот… – он почавкал, жуя блинчик, и Линк рассмеялась уже в голос. – Ты права. Одному слишком жадному королю пришло в голову получить от эйлинов не просто дары, а их… крылья. Не знаю, как он узнал о магии, что кроется в прозрачных гранях. Но факт остае тся фактом… Заключенный договор не могли нарушить ни эйлины, ни люди, но последние решили поменять условия прохода крылатых сквозь королевство.