Чувствуя себя на вершине мира, будто обдуваемая роза ветров, я отметила, что Сингапур действительно напоминал огромный Диснейленд со своим парком футуристических аттракционов. Рассматривая мост в виде спирали ДНК, ведший к плавучему стадиону, любуясь театром Эспланада, похожим на экзотический фрукт дуриан, удивляясь фантазии искусственных садов Аватара, я понимала, что в этом государстве, где смешались национальности и религии, чувствовался дух современности, в отличие от того же Таиланда с его традициями и устоями. Будто я переместилась на машине времени в некое королевство будущего из стекла и бетона. Созерцая этот город с высоты шестисот футов, я внезапно осознала, что Ли Куан Ю создал удивительный мир, который переворачивал твое сознание и доказывал, что нереальное может стать реальным, а невозможное — возможным.

Погруженная в яркие вечерние огни этого необыкновенного города, завораживающего своей современной красотой, я чувствовала его ритмичный быстрый пульс и неожиданно поняла, чью энергетику напоминает Сингапур — энергетику Барретта.

Я улыбнулась и, засняв на видео панорамный вид, отправила его с сообщением:

"Стою на вершине Мира. Это место по праву принадлежит тебе."

"P.S. Сингапур напоминает тебя. "A Great Believer in Violence". Ты тоже делаешь невозможное возможным."

Возвращаясь на причал в Кеппель-Бей, я улыбалась Сингапуру. Рассматривая улицы в нарядных вечерних огнях, чувствуя импульсы этого современного рая, я ощущала, что на душе тоже царил праздник — энергетика этого города будто передавалась и мне. Желая в очередной раз поделиться с Ричардом своими эмоциями и поблагодарить его за эту экскурсию, я опять склонилась над телефоном:

"Возвращаемся на "Violator". Спасибо за приключение по имени "Сингапур". Я хочу верить, что у этой высокотехнологичной корпорации есть душа."

Всю дорогу на катере я не выпускала сотового из рук в надежде, что Ричард мне ответит, но мой телефон молчал. Что ж — я и не рассчитывала на ответ.

Ранним утром я проснулась от того, что почувствовала движение. Резко сев в постели, я прислушалась и с точностью могла сказать две вещи: во-первых, "Нарушитель" определенно снялся с якоря и набирал ход, а во-вторых, Барретт был на яхте.

Набросив поверх майки большой махровый халат, я пронеслась мимо гостиной и, открыв французское окно, выскочила на палубу. Я не ошиблась — внизу слышался голос моего Дьявола, а поискав глазами, я увидела его на нижней палубе вместе с Дугласом, которому он передал свой кожаный портфель и теперь давал распоряжения. Судя по его одежде — кипенно-белая рубашка и брюки от его очередного дорого костюма — можно было с уверенностью сказать, что он только что прибыл. Улыбнувшись, я не раздумывая понеслась вниз, путаясь в длинном халате, а мое сердце выстукивало быстрый ритм в унисон моим босым пяткам.

Увидев меня — в одной майке и распахнутом халате, Барретт сделал недовольный вид, но я была так счастлива его видеть, что совсем забыла об осторожности. Наскочив на Барретта, я крепко обняла руками стальные плечи своего киборга и обвила ногами его поясницу. Уткнувшись носом в его шею, я вдыхала запах своего мужчины и чувствовала щекой его "наждак по клавишам рояля", отчего моя кожа тут же начала гореть.

— Я очень переживала, — прошептала я на ухо и еще крепче прижалась к нему. — Все в порядке?

Он ничего не ответил и лишь сдавил укус на моей попе — определенно, он был недоволен моим поведением.

Скривившись от неприятных ощущений, я все же улыбнулась и наперекор ему начала покрывать его лицо поцелуями, вкладывая в них все те радостные эмоции, которые я сейчас чувствовала.

— Иди наверх, — услышала я его тихий недовольный голос, и почувствовала, как он убрал руки и больно потянул меня за волосы, желая прекратить мою нежную атаку.

Но я отрицательно покачала головой, и только сильнее обхватила его руками и ногами, давая понять, что я не выпущу его из объятий.

— Дуглас, через полчаса на корме, — тихо распорядился он и пошел вместе со мной к лестнице.

— Ты опять куда-то уезжаешь? — нахмурилась я, пока мы поднимались в "пентхаус".

— Нет, мы идем в Бангкок, — коротко ответил он.

— А как же Назари…? — отстранившись от его шеи, тут же выпалила я и внимательно посмотрела в его глаза, пытаясь найти в них ответы на сотни вопросов об арабе.

— Ты хочешь позвать его ко мне в гости еще раз? — и уголок его губ пополз вверх.

— Нет, я просто боюсь, что он будет мстить тебе, — с тревогой ответила я, стремясь показать, что мне не до шуток. — Он хитер и злопамятен.

Барретт на это ничего не ответил, но от моих слов в его глазах появился недовольный блеск. Я вздохнула и, обняв его еще крепче, тихо прошептала с тревогой в голосе:

— Не сердись. Я просто очень боюсь за тебя…

— Не стоит.

Отстранившись, я в очередной раз изучающе посмотрела на него, все еще ожидая хоть какой-то конкретики, но его непроницаемый холодный взгляд говорил только об одном — он не собирался что-либо мне объяснять. В воздухе повисла тишина, и я, опять уткнувшись носом, пробубнила в его шею: