Внутри музей был также интересен и своеобразен, как и снаружи, демонстрируя развитие научной мысли с древних времен до наших дней. Здесь можно было увидеть и китайские небесные фонарики, которые были созданы в начале прошлого тысячелетия, и модель летательной машины Леонардо да Винчи, а рядом, словно в противовес древним инновациям, громоздилась и робот-рыба — творение современной науки.

Немного утомившись ходить по залам, я присела на мраморную скамейку в фойе у пруда с лилиями, и Мелоди тут же отреагировала. Чутко следуя инструкции, предписывающей заботиться о VIP-клиенте, она предложила прокатиться на лодке по каналу, расположенному в крытом торговом центре, здесь же в комплексе.

Катаясь на своеобразной гондоле в азиатском стиле, которая называлась сампан, я представляла себя венецианкой, только вместо старых узких потемневших от воды зданий меня окружали ультрасовременные дорогие бутики и уютные ресторанчики. Наблюдая за влюбленными парами, катающимися на таких же гондолах, я еще острее ощущала свое одиночество. Всё это было удивительно интересно, экзотично, ярко и познавательно, но катастрофически не хватало Ричарда. И мне стало грустно: я понимала, что он никогда не будет делить со мной подобные нежные минуты, в его процессор киборга не входила программа, отвечающая за романтику. Но я должна была вплести в свои воспоминания о Сингапуре моего мужчину, я должна была хоть как-то передать ему, поделиться с ним своими впечатлениями — вдруг хоть на краю сознания ему станет интересен Сингапур моими глазами? Вдруг ему станет вообще интересен Сингапур не только как объект бизнеса? Недолго думая, я достала телефон и некоторое время думая, с чего начать, наконец набрала:

"Катаюсь в гондоле по каналу. Курсируем прямиком на "Guess". Сейчас будем брать на абордаж знаменитый бренд."

И для подтверждения закрепила свои слова небольшим видео.

Ответа я не получила, но этого и следовало ожидать. Немного подумав, я опять вступила в переписку со своим молчаливым Киборгом.

"Были в океанариуме. Видела знакомые лица."

Где-то в глубине души я немного надеялась, что он заинтересуется и спросит, кого именно я встретила, но собеседник на том конце "провода" молчал.

Вздохнув, я отправила ему сделанное мной видео акул, скатов, рыб-мечей, ядовитых медуз и прочих хищников морских глубин с припиской:

"Недавние гости "Нарушителя."

"P.S. Черная Мурена за камнем в левом нижнем углу — Назари."

И опять молчание. Что ж, по крайней мере не запрещает делиться впечатлениями, и на том спасибо.

Мое путешествие по маленькой брендовой Венеции подошло к концу, а мое настроение от этой переписки-монолога, как ни странно, улучшилось, и я захотела есть. Увидев неподалеку аккуратный ресторанчик с экзотическим названием, я предложила перекусить, но Мелоди так забеспокоилась, что я не решилась её расстраивать, понимая, что у нее на счет моего знакомства с местной кухней были свои планы. И я поняла, что не ошиблась, когда она повела нас с Дугласом к лифту.

Обедали мы в презентабельном ресторане на высоте шестисот футов. Сев за столик у прозрачной витрины, я могла воочию полюбоваться невероятным зрелищем Сингапура с высоты птичьего полета.

Беря в руки меню, я внимательно посмотрела на напрягшуюся Мелоди и, понимая, что и на этот счет у нее были строгие указания, тут же произнесла:

— Я бы хотела попробовать настоящее сингапурское блюдо, поэтому полностью полагаюсь на ваш вкус.

Мелоди очень довольно улыбнулась и тут же сделала заказ любезному официанту, не посмотрев в меню. Правда на этом ее общение с официантом не закончилось — Мелоди произнесла маленькую речь, где фигурировало имя ее босса — мистера Пхенга, от которого официант тут же приосанился и еще интенсивнее закивал головой.

Наблюдая за реакцией официанта, я отметила, что имя мистера Пхенга здесь знали, и вновь погрузилась в мысли о случившемся на яхте. Меня так и подмывало расспросить у Мелоди, известны ли ей подробности аварии, но я посчитала это лишним и бестактным. От размышлений меня отвлек доброжелательный официант с подносом в руках, и я, улыбнувшись, продолжила исследование мира по имени Сингапур.

Пока перед нами ставили яства с экзотическими названиями, Мелоди нам рассказывала о традициях местной гастрономии, которую можно было назвать эклектичной, благодаря самой истории Сингапура. Кухня этой удивительной страны представляла богатое наследие блюд китайской, индийской, малайской и индонезийской культур. Здесь был и ароматный суп, который Мелоди назвала "лакса с карри", и устрашающего вида пельмени черного цвета, которые оказались очень полезными благодаря чернилам кальмара, и огромные клешни краба в кисло-сладком соусе чили, и многое другое.

Мелоди призналась, что некоторых блюда, которые она заказала отсутствуют в меню, но шеф-повар ресторана, сделает для нас исключение, как гостям мистера Пхенга. Посчитав это достаточной зацепкой, я решила осторожно провести свое "внутреннее расследование", пытаясь в очередной раз разгадать загадку Барретт-Назари.

— Вижу, вашего босса здесь знают, — начала я разговор издалека, хотя и так понимала, что мистер Пхенг был влиятельным человеком. Я помнила этого невысокого мужчину, подходившего к нам с Ричардом на "Нарушителе" — он был одним из учредителей крупной судостроительной компании. На вечере он был один, без жены, хотя таковая у него имелась, а через пару минут к нам присоединился и некий мистер Шараф из Куала-Лумпура, который был хорошо знаком с мистером Пхенгом. Чем занимался мистер Шараф и о чем мужчины говорили, я не знала, так как беседа велась на арабском и совсем недолго — не более пяти минут, но этих двоих я видела еще не раз в компании Барретта и Назари.

— Мистера Пхенга многие знают в Сингапуре и за его пределами, — между тем продолжала Мелоди, и в ее глазах блеснула гордость.

— Мистер Пхенг давно знаком с мистером Барреттом?

— Да, конечно, уже много лет, — ответила Мелоди, — и с мистером Барреттом, и с мистером Чанвитом.

— Надеюсь, это знакомство плодотворно, — улыбнулась я.

— Руководство нашей компании радо сотрудничеству, — кивнула Мелоди, а я, слушая девушку, все больше убеждалась, что Барретт умело сплел сеть и заманил туда Назари. Может быть, здесь сработала пословица "Враг моего врага — мой друг"? Мистер Пхенг, как непосредственный конкурент Назари, решил объединиться с Барреттом, а Барретт в свою очередь нашел союзника в лице мистера Пхенга и Шарафа?