Дама держалась скромно, в тени своего мужа, но то ли ее прямая осанка, то ли спокойная улыбка и вдумчивый взгляд говорили о том, что она знает путь к сердцу своего хищника.

— Об этот панцирь не одна акула скрошила зуб, — иронично продолжил Ричард.

— Не хотел бы мой панцирь столкнуться с твоим молодым зубом, мой мальчик, — растянул в улыбке сухие губы азиат и внезапно перевел глаза на меня.

Он зорко скользнул по мне взглядом, будто оценивая мои возможности, что подтверждало слова Барретта — этот мужчина, несмотря на свой возраст был умен и жёсток, хищник и в старости оставался хищником.

— Представь нас твоей обворожительной спутнице.

— Мисс Лилит Ева Харт, — представил меня на европейский манер Барретт, а я, услышав фамилию из списка Алека — мистер и миссис Чоенг — вспомнила: "глава совета директоров одной из самых крупных нефтеперерабатывающих корпораций в Таиланде, его жена из очень богатой тайской семьи".

Внимательно присматриваясь к этой паре, я заметила, что на плечи миссис Чоенг была наброшена черная с белым узором накидка из тайского шелка, и мне показалось, что она была не просто антуражем, красивым аксессуаром — эта женщина с глубоким уважением относилась к традициям и искренне любила Таиланд.

Я поклонилась в уважительном вае, как меня учили, что незамедлительно оценил мистер Чоенг.

— Как приятно, когда иностранная молодежь чтит традиции страны, в которой пребывает.

— Таиланд и его многовековая самобытная культура покорили меня, — улыбнулась я, и это была правда.

— Да, нам есть, чем гордиться, — произнес с достоинством таец и тут же, на мгновение прищурив глаз, спросил: — Хочу спросить у вас, как у американки: как вам Город Ангелов? Мне кажется, что он стал шумным и грязным.

Меня немного удивил вопрос о Лос-Анджелесе, но я, вспомнив слова Алека "этот человек очень любит ставить незаметные ловушки", интуитивно поняла, что в его словах был подвох: мистер Чоенг имел в виду совсем не Лос-Анджелес.

— У меня с этим городом особые отношения, — уважительно произнесла я, — я влюблена в Бангкок, в его контрасты и сумасшедший ритм. Мечтаю прикоснуться к Изумрудному Будде и покататься по кхлонгам Чао Прайи.

Мистер Чоенг довольно посмотрел на Ричарда и, судя по его лукавому взгляду, перешел ко второму вопросу в экзаменационном билете.

— Так почему покорил?

И я поняла, что просто красивыми словами о Таиланде этого азиата не пронять. Он требовал факты, подтверждающие мой искренний интерес к его стране, которой он гордился и любил. И спасибо моей любознательности на острове, где у меня была возможность много читать о культуре и истории Таиланда, я была немного, пусть и не столь глубоко, но подготовлена к этому экзамену. Улыбнувшись, я кинула взгляд на Ричарда, который спокойно смотрел на меня и, казалось, тоже ожидал, как я пройду очередной тест.

— Потому что "Земля Свободных", — уверенно произнесла я.

— Так ли мы свободны на самом деле… — скептически повел подбородком таец, будто возражая, но я чувствовала его цепкие глаза — это была очередная ловушка.

— Таиланд по праву носит звание Свободной Страны, — поклонилась я супружеской чете. — Он всегда оставался независимым и никогда не был колонизирован, в отличие от соседей. И в этом факте заслуга мудрого руководства династии Чакри, — искренне произнесла я и заметила, как довольно блеснули глаза миссис Чоенг.

— Не все так гладко в Тайском Королевстве, как хотелось бы, — вздохнул мистер Чоенг, и я поняла, что сейчас речь может пойти о политике и последнем перевороте. Что ж, к этой теме я тоже была немного готова, внимательно слушая разговоры на вечере.

— Когда Прают планирует выборы? — взял инициативу в свои руки Барретт, и я почувствовала, что сейчас он прощупывал почву.

— Отложил до следующего года, — кивнул таец. — Но это лучше, чем семейство Чинаватта, которые интегрировались слишком глубоко и посягнули на святое.

— Сейчас Таиланд в надежных руках, необходимо набраться терпения, и все войдет в норму, — внезапно вышла на передний план миссис Чоенг, и муж одобрительно кивнул, из чего было понятно, что чета Чоенг полностью поддерживает новое военное правительство во главе с генералом Праютом, который вел жесткую политику и пресекал любые выпады в отношении монаршей семьи.

Барретт едва заметно повел головой, и я почувствовала, что он узнал, что хотел — вероятно, супруги Чоенг со своим мнением представляли некий пласт тайского общества.