Ты боишься, что разобьёшься о пол,

Но ты воспаришь над всеми.

Бейся головой о стену,

Но ты воспаришь над всеми.

Краем глаза то тут, то там я видела вспышки фотокамер и телефоны, наведенные на наше маленькое девичье шоу, но мне было все равно. Птицей воспарив над толпой, я полностью отдалась чувству полета и эйфории, не страшась упасть и разбиться оземь.

Сосредоточившись на танце, я развернула Нари боком, и медленно опустилась по ее выставленной чуть вперед ноге, эротично кружа бедрами. Присев на корточки, я провела руками по внутренней стороне своих ног, начиная от щиколоток и заканчивая пахом, совсем немного приоткрывая их из-под завесы туники. Снизу вверх я улыбнулась своей партнерше и, прокручивая по часовой стрелке бедрами, медленно начала вставать, жестко намотав свои волосы на руку, от чего толпа одобрительно загудела.

В очередной раз разворачивая Нари к себе спиной, я услышала "крошка, ты фантастическая", и ощутила, как кто-то, схватив меня за талию, пытается прильнуть к моей спине, присоединяясь к танцу. От мерзкого чувства, что ко мне прикоснулись чужие мужские руки, сработал инстинкт самосохранения и, вспомнив все приемы крав мага, я на инстинктах резко ударила каблуком по ботинку, и добавила локтем в грудь незнакомца. Теряя равновесие, мужчина замахал руками, но не удержался и упал в бассейн, обрызгав нас с Нари с ног до головы. Моя кожа тут же ощутила прохладные капли, а шелковая воздушная туника, намокнув, ярко очертила абрис моей фигуры.

Многие зааплодировали моему боевому настрою, что-то выкрикивая, и больше к нам никто не льнул с целью изобразить танец на троих.

Почувствовав скольжение на мокром деревянном мостке, я сняла босоножки и подняла глаза в толпу. У бассейна стоял Амир и внимательно наблюдал за нами, собственно, как и многие другие. Я бы не обратила на него внимание, но, в отличие от остальных, его взгляд был каким-то глубоким и, можно было сказать, хищным. Пожав плечами, я не придала этому значения — хищников я не боялась. Недолго думая, я бросила босоножки в его направлении, и, к моему большому удивлению, он мгновенно их подхватил и застыл с моей обувью в руках, продолжая серьезно наблюдать за моим весельем.

Мои крылья сломаны,

Но я буду пытаться, буду пытаться.

Никто не выберется,

О, а я лечу, я лечу.

И я летела — несмотря на сломанные крылья, я поймала воздушный поток и парила. Мне было хорошо и легко — я словно опять попала в свое беззаботное детство, где не нужно было ни о чем думать, а просто наслаждаться каждой прожитой минутой. Взорвавшись сейчас фейерверком, я избавилась от свинцового груза на своих израненных крыльях, надеясь, что этот танец станет панацеей — он должен был вытравить из моей крови весь яд и освободить мое сердце от болезни, которая зовется Барретт.

Улыбнувшись, я обвила ногу Нари, как в танго, и нежно погладила голень партнерши пальцами ног. Краем глаза я обратила внимание, как Амир кинул взгляд на мою ступню, и мне это не понравилось — недовольно наморщив нос, я развернула нас с Нари в другую сторону.

Бьюсь головой о стену.

Хотя я ощущаю себя безрассудной, теперь я знаю, что не проиграю.

Я воспарю над всем этим.

Я нашла то, что искала,

Хотя и ощущаю себя безрассудной.

Я должна была сдаться, пригвождённая к полу,

Но вместо этого я воспарила над всеми.

— Держи крепко мою талию, — подмигнула я Нари, и она, быстро сообразив, зафиксировала мою поясницу.

Вспомнив йогу, я начала медленно становиться на мостик, отметив про себя, что гибкости мне не занимать. Резко выпрямившись под заводной ритм, я обняла Нари, чтобы усмирить головокружение, и мы в такт музыке продолжили энергично двигать бедрами, хохоча и кружа в заводном ритме.

Сквозь все эти эмоции пробивались усталость и шум в голове, но я отчетливо контролировала свое тело и разум, и для меня этого было достаточно. На мгновенье я закрыла глаза, все еще танцуя в объятиях Нари, и последней моей мыслью было "хорошо, что я сняла каблуки".

Я должна была сдаться, пригвождённая к полу,

Но вместо этого я воспарила над всеми.*

Я продолжала сплетаться с Нари в красивом арабеске, как внезапно мое зрение зафиксировало какое-то шевеление в толпе. Я повернула голову и через несколько секунд увидела продвигающихся к нам с невозмутимыми лицами Макартура, Джино и Дугласа. В авангарде этой колонны шла Эльза, и на ее лице прослеживалась тревога и беспокойство.

"Нас все-таки нашли", — подумала я и огорчилась, потому что я совсем не хотела прекращать этот праздник жизни. Когда Эльза отыскала меня глазами, ее и без того тревожный взгляд стал почему-то перепуганным, и она кинулась ко мне. Я почувствовала вибрацию мостка и уже в следующую минуту на мои плечи накинули что-то махрово-мягкое и повели по направлению к выходу. Я хотела сказать, что нужно еще отыскать босоножки, но махнула рукой и, уже не сопротивлялась, так и пошла босиком.

Уже выйдя из клуба, я услышала, как Лат ругается с сестрой на тайском, и, повернувшись, крепко обхватила ладонь девушки.