— Хорошо, — не настаивал сокурсник, но вновь сократив дистанцию, произнес: — Я рад, что ты приехала.

— Я тоже рада… — отодвинулась я, упершись в стол и попыталась перевести разговор на него: — Как ты вообще отдохнул?

— Я постоянно думал о тебе в Венеции, — неожиданно произнес Майкл. — Мне иногда казалось, что ты рядом — идешь со мной по соломенному мосту к дворцу Дожей или стоишь на площади Сан-Марко и тихо улыбаешься.

Я опустила глаза, не зная, что ответить, и не зная, как реагировать на эти внезапные признания, но прислушавшись к своим ощущениям, как советовала Джули, я с горечью отметила, что они меня не тронули.

— Майкл… — и я внимательно посмотрела на парня, отмечая мягкие черты его лица. — Спасибо за эти слова, но…

— У тебя кто-то появился? — внезапно спросил он.

— Нет, — нахмурилась я, пытаясь не прятать глаз от него. — Просто сейчас у меня такой период, когда нужно побыть одной.

И это было правдой.

Майкл на это ничего не ответил, а через минуту его окликнула группа незнакомых, только что прибывших ребят, и он со словами “я скоро буду” умчался здороваться с друзьями.

Мелодичная тема опять сменилась на быстрый хаус, и танцующие, перестроившись на тот же ритм, с новой силой энергично задвигались в такт.

Я посмотрела на Джули, которая грациозно порхала бедрами рядом с Энди, старавшемся ей понравиться, и улыбнулась — пусть хоть подруга повеселится и расслабится.

Не желая, чтобы меня еще кто-нибудь пригласил потанцевать, я зашла в дом, но увидев в зале несколько парочек, целующихся по углам, я, чтобы не мешать их уединению, побрела в холл к Роденовской скульптуре.

Рассматривая вблизи отточенные до совершенства изгибы линий и пластичность мрамора, я замерла, вновь погружаясь в свой любимый мир искусства — здесь мне было хорошо и уютно, здесь мне никто не мешал, даже громкая музыка.

— Красиво, — внезапно услышала я голос за спиной и резко обернулась.

Передо мной стоял молодой парень. Вероятно он относился к категории неуниверситетских друзей Майкла, и как мне показалось, был немного старше — несмотря на то что он старался казаться студентом, что-то его все таки выдавало — наверно некий отпечаток жизненного опыта в глазах за тонкой оправой очков.

— Да… — согласилась я, вновь разворачиваясь к скульптуре.

— Чувствуется, что между ними страсть, — вновь вступил в разговор парень.

Я кивнула, ведя взглядом по мраморной руке мужчины, который накрыл ладонью бедро женщины, и мое сознание тут же яркой вспышкой воссоздало в памяти горячие ладони Барретта на моем теле. Нахмурившись, я быстро заблокировала воспоминания и, чтобы отвлечься от ненужных мыслей, тихо произнесла:

— Роден любил Камиллу. Она была его вдохновительницей, помощницей, музой.

Парень на это ничего не ответил — вероятно ушел, а я, вновь отключаясь от внешних раздражителей и не замечая громкой музыки, погрузилась в свой мир.

— Почему ты не веселишься у бассейна со всеми? — внезапно услышала я тот же голос и, немного удивившись, что парень еще здесь, обернулась.

— Я веселюсь здесь, — ответила я, вновь отворачиваясь к скульптуре.

— Бойфренд тебя не потерял?

— В смысле? — резко повернулась я и удивленно посмотрела на парня.

— Ну хозяин дома. Кажется его Майклом зовут. Я вас видел вместе. Мне показалось, он проявлял к тебе интерес… — кивнул он подбородком в сторону бассейна, где все разбились по парам и танцевали медленную тему.

— Нет, вы ошиблись, мы просто сокурсники, — нахмурила я брови.

— Я здесь мало кого знаю, — признался он, вероятно видя мое недовольство. — Только сегодня приехал из Нью-Йорка и попал сразу на вечеринку, друг потащил. Меня Итан зовут, если что. И если не возражаешь, давай на “ты”.

— Лили, — коротко представилась я, вновь оборачиваясь к парню и, чтобы сгладить свою реакцию, поддержала разговор: — Я тоже мало кого здесь знаю.

Итан протянул мне руку для знакомства и, вновь кивнув в сторону бассейна, спросил:

— Тебе выпить принести?

— Я не пью, спасибо…

— Я имел в виду содовую, — усмехнулся он, поправляя тонкую модную оправу.

Представив, что он сейчас принесет содовую и заведет разговор ни о чем, я отрицательно покачала головой в надежде, что он сейчас уйдет к бассейну, но вместо этого он лишь засунул руки в карманы и продолжил беседу:

— Ты бывала в Нью-Йорке?

От этого вопроса сердце учащенно забилось, и я, пряча свою реакцию на такое простое слово “Нью-Йорк”, лишь неопределенно кивнула.