Затем я слышу, как входная дверь открылась, и я быстро сбрасываю трубку и выхожу из спальни. И в этот момент стихли все звуки, так как команда все свое внимание сосредоточила на человеке у двери в разорванной рубашке, с порезами и синяками по всему телу.

– Брандо?
– я бросаюсь к нему, осматривая его раны.
– Что, черт возьми, произошло? Где ты был?

– Так, ребята, на этом все, - говорит он своей команде, сидящей вокруг его журнального столика.
– Вы все проделали отличную работу, но мне нужно, чтобы сейчас вы ушли. Я позвоню вам завтра. Спасибо.

Слишком ошеломленные и напуганные, чтобы что-то спрашивать, они забирают свои ноутбуки и проходят один за другим мимо нас. Саймон последний, поэтому он закрывает за собой дверь, оставляя нас с Брандо наедине. Брандо смотрит на меня с усталостью и обреченностью.

– Что случилось?
– Повторяю я, на этот раз шепотом.

Он кладет руку мне на щеку и приподнимает мой подбородок, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Я говорил с Рексом, - произносит он, делая паузу, чтобы увидеть мою реакцию.

Но вместо эмоций, я стою с нейтральным выражением лица, хотя чувствую себя так, словно кто-то ударил меня в живот. Сегодня Брандо достаточно уже пережил.

– Он собирается опровергнуть слухи. Если все будет хорошо, слухи благополучно затихнут. У него достаточно больший опыт в этом деле. И у него отличная пиар-команда. Он знает, кому можно доверять и к кому можно обратиться за помощью.

Я отступаю и отворачиваюсь - я не в силах больше ни на кого смотреть. Я чувствую себя как будто мне вновь одиннадцать лет, я в ловушке, я, наверное, и не взрослела даже.

– Он, скорее всего, это выдаст за шутку, - говорит Брандо, и его голос становится ближе ко мне.
– Это прозвучит непринужденно, будто ему все равно, что говорят люди. Потому что правда в том, что нет причин этому верить. Каждый поверит ему, когда он выступит с заявлением.

Я чувствую, как Брандо обнимает меня за плечи, и закрываю глаза.

– Он, - начинаю я говорить дрожащим голосом, - Эмм…он сказал что-нибудь еще?

Брандо некоторое время помолчал, потом сказал:

– Он спросил, как ты.

Я напряглась, сожмурив глаза, пытаясь остановить надвигающиеся слезы. Оборачиваюсь и прижимаюсь к груди Брандо. Я слышу его резкий выдох.

– Ой, извини, - бормочу я, пряча свои эмоции.
– Тебе больно?

– Я в порядке, - говорит он, глядя на меня, прижавшуюся подбородком к его груди.

– Что случилось с тобой?
– спрашиваю я, легонько проводя пальцем по запекшейся крови на его предплечье.

– Попасть к Рексу оказалось немного сложнее, чем я предполагал.

Я с сочувствием смотрю на него.

– Он ведь засранец, верно?

Брандо кивает с сожалением.

– Прости. Он такой. Как ты думаешь, он когда-нибудь захочет встретиться со мной?

Знаешь, - говорю я, беря Брандо за руку и ведя его к дивану, где мы оба усаживаемся, - это забавно. Я готова была на все, чтобы встретиться с ним хотя бы раз, перед всем, что произошло: до моих записей, до тебя, до тура. Но сейчас… я даже не знаю. Мне как будто уже все равно. Есть только то, что есть… и я не хочу ничего менять.

Брандо мягко улыбается и расчесывает мои волосы.

– Может быть теперь, когда ты самостоятельно прошла через многое, ты поймешь, что тебе никто не нужен, - говорит он.

Я смеюсь и ласково прижимаюсь к нему.

– Все, что ты сказал - неправда. Я сделала это не одна. И мне определенно кое-кто нужен. Роулэнд мне звонил, пока тебя не было. Он сказал, что у меня сейчас типа “перерыв”.

– Итак, мы вернулись к началу, - говорит Брандо, ухмыляясь и прижимая меня.

– Мы уже проходили через это, не так ли?

– Но на этот раз у нас есть целый альбом.

Я вздыхаю.

– Нет у нас его. Маджестик оплатит студийное время и Джоша. Это их альбом.

Брандо сдвинул свои брови.

– Они слышали песни с него?

Я мотаю головой.

– Нет. Он еще не завершен.

– Отлично.
– Он молчит, обдумывая.
– Не забывай, я твой менеждер в Маджестик. Они оплатят только твое студийное время и все. Им интересен только готовый продукт, а до этого момента им все равно - хороший альбом или нет. Насколько я знаю Джоша, он держит эти записи под такой тайной, что скорее сожжет их, чем передаст их лейблу.