– Я люблю видеоигры.

– Я тоже, - говорит он, - Но я никогда не выглядел так плохо, как ты сейчас.

Он замирает и смотрит на меня с такой жалостью, как никогда раньше, он словно парень, который кормит бездомную собаку. Джакс присаживается на журнальный столик прямо передо мной и, в конце концов, кивает.

– Так что у вас с Хейли произошло? Только никакого вранья, на этот раз.

Я поправляю свои волосы - это первая за неделю попытка привести себя в порядок. Как бы неприятно ни было, но пришло время признаться.

– Той ночью, когда мы с тобой столкнулись с Лекси, этот подонок Дэвис заключил со мной пари. Я должен был сделать Хейли знаменитой, и он вернул бы мне Лекси.

Джакс вскинул брови.

– И ты выиграл.

– Я выиграл.

Он медленно кивает, наконец, все понимая.

– Но Лекси тебе больше не нужна. Так ведь?

Я вздыхаю - этого уже достаточно, чтобы начать думать о двух литрах вискаря.

– Я не знаю, что я чувствую к Лекси. Но я знаю, что я уже отпустил ее. Потеря Хейли.. вот что, - я качаю головой.

– Вот с этого места поподробней, - говорит Джакс.
– Как ты потерял Хейли? Я думал у вас все хорошо.

Я смотрю на него, используя его сочувствие в качестве точки опоры, чтобы не начать злиться или не впасть в депрессию.

– Она узнала о пари.

Джакс минуту молчит, затем трет свои виски, будто у него внезапно заболела голова также сильно, как и у меня.

– О.

– Да, - говорю я.
– О.

– И она решила, что все это время ты ее обманывал? Дерьмово.

– Я не виню ее, - говорю я, глядя в потолок.
– В довершение ко всему, Роулэнд - мой босс - поимел нас всех. Дэвис отдал нам Лекси. Затем Роулэнд угрожал мне и Хейли своими адвокатами и заставил Хейли подписать контракт - с моей помощью. И теперь я должен управлять ими обеими.

– Оу.

– Да. Ты же знаешь, прошло много времени, много дней, таких как вот эти, и у меня была целая куча женщин, прежде чем я смог перестать мечтать о Лекси. А Хейли…Я…Я не знаю. На этот раз все намного хуже. Я чертовски туп!

Я с силой бью кулаком по дивану.

– Господи, приятель! Успокойся. Это еще не конец. Во всяком случае, пока.

– Черт. Извини, - говорю я, закрывая лицо руками и, наклоняясь вперед, чтобы успокоиться.
– Но, черт возьми, что мне делать, дружище?

– То, что ты делал, - говорит Джакс, наклоняясь, - Не думать. Помнишь, как ты мне это говорил? Вот и делай так. Просто прими душ, оденься, и пойдем что-нибудь поедим. Постепенно, шаг за шагом. Подними себя с дивана и следуй за своими инстинктами. Продолжай двигаться, не отвлекаясь на мысли.

Я вздыхаю с облегчением.

– Звучит как хороший совет. Но дело в том, что эти мои чертовы рассуждения и привели меня в этот бардак в первую очередь.

– Так и есть.
– Джакс улыбается.
– И это единственное, что вытащит тебя отсюда.

Хейли

С самого детства, как только я просыпаюсь, я записываю свои сны. От постоянно повторяющегося о принце на белом коне, до странного полета через весь зрительный зал. Бывают и кошмарные сны, когда я внезапно падаю, и кошмарные сны с Фредди Крюгером. Я просыпаюсь и записываю их все. Может быть, это способ воплотить свои мечты, или попытка внести фантазии и странности в мою обычную жизнь. По крайней мере, все это служит мне материалом для работы с текстами. Я делала это более десяти лет.

До нынешнего момента.

Я хотела бы сказать, что это из-за того, что весь прошлый месяц я итак жила как во сне, который сбылся, но это не так. Я хотела бы сказать, что это потому, что мне требуется, по крайней мере, пять минут каждое утро, чтобы вспомнить, где я нахожусь, а именно в новой, красивой квартире, где мы живем вместе с Дженной, но это не так.

Это потому, что я продолжаю мечтать о нем.

Чем больше я пытаюсь подавить это, и чем больше я пытаюсь забить свою голову всяким мусором, чтобы выкинуть его из головы, тем более яркими и явными становятся мои сны. Дошло до того, что я почти чувствую его запах, его вкус. Сны всегда разные, но ощущения одни и те же. Чувство вины смешивается с экстазом, горечь с блаженством. Но в них я ничего не могу с собой поделать… Никак не могу остановиться. И, только когда я просыпаюсь, с заведенной между ног рукой, когда низ моего живота горит и пульсирует, я окунаюсь в реальность и вспоминаю, что он сделал со мной. Пари. И я начинаю злиться.

Это утро точно такое же. Я просыпаюсь и понимаю, что опять одна моя рука между ног, другая на шее - месте, где он так любил целовать. Я раздраженно их отдергиваю и вскакиваю с кровати. До меня доносятся звуки соковыжималки и голос Дженны. Натянув спортивные штаны, я выбегаю из комнаты, полная желания переключить свое внимание на что-то другое.

– Она жива!
– весело выкрикивает Джош.

Мой музыкальный продюсер сидит на стуле за барной стойкой, а Дженна что-то готовит. С тех пор, как мы перебрались сюда за счет моего аванса и денег от спектаклей Дженны, она стала закупаться мебелью и всякой техникой. Соковыжималка, кофеварка, хлебопечка – все, чтобы она не брала, она обязательно использует по-максимому.