В сопровождении двух улыбающихся фрейлин молодая марчесса повела Исту по прохладному, полутемному сводчатому проходу под балконом, ведущему во внутренний двор. Ферда и служительница-медик Исты последовали за ними сначала нерешительно, но лорд Эрис жестом подтвердил приглашение. Внутренний двор украшал маленький мраморный бассейн в форме звезды, вода в нем была кристально прозрачной; вокруг стояло еще несколько кашпо с цветами. Леди Каттилара взлетела по лестнице на галерею второго этажа и остановилась, поджидая остальных и озабоченно наблюдая за тем, как служительница помогает Исте преодолевать ступени. Ферда поспешил предложить руку. На лице Исты отразилась смесь благодарности и досады.

Звук их шагов по доскам отдавался эхом; они подошли к углу, над которым возвышалась небольшая башенка, и тут лорд Эрис вдруг резко остановился:

– Катти, нет! Только не эти комнаты!

Леди Каттилара застыла перед резными двойными дверями, которые как раз собиралась открыть ее фрейлина, и неуверенно улыбнулась Эрису:

– Милорд? Но это же лучшие комнаты в доме. Мы не можем предложить вдовствующей рейне ничего хуже!

Эрис приблизился к ней и, понизив голос, сквозь зубы прошептал:

– Ты в своем уме?

– Но их вымыли и прибрали к ее приезду…

– Нет, Катти!

Она испуганно смотрела на него:

– Я… Простите меня, милорд. Я… Я придумаю что-нибудь еще. Что-нибудь.

– Сделай милость, – огрызнулся он, раздражение так и сквозило в его лице и в голосе. С заметным усилием он снова принял вежливый и гостеприимный вид.

Леди Каттилара натянуто улыбнулась:

– Рейна Иста. Не могли бы вы… отправиться в мои комнаты и немного отдохнуть до обеда там? Прошу сюда…

Она проскользнула обратно; все повернули назад к таким же дверям в другом конце галереи. На какую-то секунду Иста оказалась рядом с Эрисом.

– А что не так с теми комнатами? – спросила она.

– Там крыша протекает, – буркнул он.

Иста посмотрела на безоблачное голубое небо:

– А.

Дальше этих новых дверей мужчин не пустили.

– Рейна, тогда я принесу ваши вещи сюда? – уточнил Ферда.

Иста выжидательно взглянула на Эриса.

– Временно да, – ответил тот, видимо, сочтя такой вариант размещения гостей более удобным. – Пойдем, ди Гьюра. Я покажу тебе и твоим людям ваши спальные места. И вы наверняка захотите проведать своих коней.

– Хорошо, милорд. Спасибо. – Ферда отсалютовал Исте и последовал за Эрисом вниз.

Иста вошла в комнаты сразу за фрейлиной, которая остановилась, придерживая дверь. Женщина улыбнулась и присела в реверансе.

Иста сразу же почувствовала какую-то легкость оттого, что оказалась в том месте, которое определенно можно было назвать женскими покоями. Мягкий свет струился сквозь изящные решетки, закрывающие узкие окна в дальнем конце комнаты. Гобелены, вазы со свежими цветами, четкие беленые углы. Закрытая дверь вела в какую-то прилегающую комнату, и Иста предположила, что в спальню Эриса. Вдоль стен стояли сундуки, разнообразно украшенные, отделанные мозаикой, кованые; женщины Каттилары быстро прибрали лежащие на виду ворохи одежды и другие свидетельства беспорядка и положили на один из сундуков мягкую, словно перышко, подушку, чтобы рейна могла сесть отдохнуть. Иста посмотрела сквозь решетки, за которыми открывался вид на крышу еще одного внутреннего двора, и наконец решила усадить свое ноющее тело.

– Какая милая комната, – заметила Иста, чтобы облегчить леди Каттиларе неудобство от такого внезапного вторжения в ее будуар.

Каттилара благодарно улыбнулась:

– Все мы были бы рады видеть вас за нашим столом, но я подумала, что вы, наверное, захотите сначала вымыться и отдохнуть.

– О, вы правы, – с жаром заверила ее Иста.

Служительница сделала реверанс хозяйке дома и твердо сказала:

– И я прошу вас, леди, помимо всего прочего, рейне следует сменить повязки.

Каттилара удивленно моргнула:

– Вы ранены? Муж мне не сказал в письме…

– Совсем нестрашные ссадины. Но мытье и отдых – прежде всего. – Исте вовсе не хотелось пренебрегать своими ранами. Ее сын, Тейдес, как говорят, умер оттого, что не уделил должного внимания ране, едва ли посерьезнее царапины, но от нее пошло заражение крови. Иста подозревала, что осложнения имели сверхъестественный характер; и молитвы, которыми мальчик был окружен, канули в пустоту.

Леди Каттилара сгладила всеобщую неловкость и развила бурную деятельность, раздавая своим фрейлинам и горничным указания. Принесли чай, сухофрукты и хлеб, притащили тазы, лохань и воду для мытья. Служительница и женщины Каттилары позаботились не только об Истином теле, но и вымыли ее волосы. К тому моменту, когда банные процедуры были закончены и Исту облачили в халат из гардероба хозяйки, Катти была снова весела.

Повинуясь ее распоряжениям, леди приносили Исте на рассмотрение охапки одежды, а Каттилара открывала шкатулки с драгоценностями.

– Муж сказал, что все ваши вещи разграбили джоконцы, – едва дыша, сказала Каттилара. – Я молю вас принять все, что вам понравится.

– Поскольку мое путешествие планировалось как паломничество, я взяла с собой совсем немного, так что потеря невелика, – ответила Иста. – Боги сжалились над моими людьми, а все остальное можно без труда возместить.

– Вы многое испытали, – продолжила Каттилара. Она ахнула от ужаса, когда служительница обнажила весьма уродливые раны на коленях Исты.