— Я найду его, и скажу, чтобы он пришел, хорошо?

— Не нужно, — чуть резко ответила я. Папа странно посмотрел на меня. — Прости, Сэм. Но Джексон уже всё знает о вечеринке. Если захочет, он придет. Так что не нужно ему ничего говорить. Хорошо?

Я надеялась, что это его остановит. Я не хотела, чтобы он опробовал свои способности к убеждению на Джексоне, который, кажется, питал к нему слабость. И который, к тому же, мог подумать, что я послала Сэма на это задание.

Когда я подошла к двери в комнату бабушки, я увидела четырех женщин, сидящих с выражением скуки на лицах, пока один довольно симпатичный мужчина лет тридцати пяти расхаживал в центре комнаты.

— Да где же она? Она вообще понимает, сколько времени может уйти на…

Анжелика привлекла его внимание и перенаправила на меня. Он повернулся и улыбнулся, его зубы сияли неестественной белизной.

— А, вот и наша маленькая принцесса, — сказал он. — Ты готова к своему сеансу макияжа, милая?

Да ладно вам. Серьезно. Принцесса и милая.

— Простите, если заставила вас ждать, — жизнерадостно сказала я, пытаясь, сильно пытаясь быть приветливой. Затем протянула руку мистеру Ультра-Белые-Зубы. — А вы кто?

Он пожал мою руку.

— Меня зовут мистер Пул.

— Рада с вами познакомиться. Я — Сара. Или вы можете называть меня Парсонс. — Я усмехнулась, чтобы показать, что я безобидна. — Не милая. И уж точно не принцесса. Договорились?

Он на миг замер, затем смягчился.

— Парсонс, говоришь? Я подумаю над этим. — Затем он представил остальных. — Анжелику ты уже знаешь. Это Кэти — маникюрша, Луиза — удаление волос; и Дженни — специалист по загару. У нас много работы, народ, так что давайте начинать. — Он бросил мне маленькое хлопковое кимоно. — Переодевайся, Парсонс.

Я поймала его и направилась в ванную с видом приговоренного смертника.

Когда я вернулась, они усадили меня в салонное кресло, откинули меня на спину и выпрямили ноги. Затем три женщины, которых я до этого никогда не встречала, обступили меня и начали работу. Луиза намазывала, Кэти полировала, а Дженни удаляла омертвевшую кожу с запущенных участков на левой стороне.

— Если будешь загорать неправильно, — сказала она, — у тебя появятся пятна. — Когда все трое закончили работу, они сменили позицию. За работой они обсуждали вечеринку.

— Ты видела казино?

— Гондолы на воде.

— И все эти ящики с шампанским.

Я изо всех сил старалась притворяться, что меня здесь нет. Я чувствовала себя куском мяса, который подготавливают к приготовлению. Затем Дженни подтолкнула меня в сторону ванной комнаты, чтобы приукрасить мой загар и зону бикини.

Когда всё было готово, у меня была мягкая кожа, легкие волосы и небольшой загар. Три дамы собрались, пожелали мне счастливого дня рождения, взяли конверты у мистера Пула и ушли.

Я вернулась в кресло, чтобы Анжелика смогла заняться моими волосами. Она выравнивала, завивала, закалывала, обрызгала меня каким-то спреем с едким запахом, затем сделала шаг назад и широко улыбнулась улыбкой триумфатора. Я наклонилась к маленькому зеркалу, чтобы проинспектировать итоговый продукт.

У меня на затылке располагался гладкий, задрапированный узел, удерживаемый с помощью большого золотого гребня, по форме напоминающего скопление листьев. Его строгость была уравновешена челкой, слегка взбитой и зачесанной на одну сторону.

— Вау, — еле выговорила я.

Она быстро обняла меня и прошептала в ухо:

— Удачи, детка. — Затем она взяла свой конверт и ушла. Остались только мы с мистером Пулом.

Он раскрыл огромный кожаный ящик с такой кучей бутылочек, тюбиков и баночек с порошками, что даже моя мама решила бы, что это чересчур. Здесь был любой продукт, любой расцветки, которую только можно вообразить.

— Вы, правда, собираетесь использовать всё это? — пошутила я.

— Если придется, — безжалостно ответил он.

— Хм, у меня этот ужасный синяк на лбу…

— Ага. Сложно не заметить. Я справлюсь с этим.

Значительный промежуток часа он работал молча. Он вычищал и тщательно подготавливал, затем взялся за кисточку и начал слой за слоем накладывать тени. С помощью пинцета он приклеил накладные ресницы. Наложил тушь крохотной кисточкой, накрасил мне губы, наконец, с помощью кисти и прозрачной, но сверкающей жидкости, мистер Пул нарисовал завитушки у уголков моих глаз. Затем он закрепил горсть кристаллов.