— Тати тут уже. Я посчитал пять руки их и четыре пальца. То есть, двадцать девять татей собралось.

— Почему сразу не сообщил? — резко спросил кормчий.

Он видел, когда я появился в лагере и был возмущён моей, казалось бы, такой безалаберностью. Пришлось пояснить:

— Я к старшому подкрадывался ближе. Он там указания раздавал, говорят, пока не уснёте, нападать не будут. Хотят сонных порубать.

— Это значит на рассвете, когда сон слаще всего.

— Нет, не так, — поправил я кормчего. — Там дальше ещё ладья к берегу пристала. Они хотят в полночь напасть на вас, а потом на них.

— Эх, объединится бы, — помечтал кормчий.

Тут да, река опустела, и никого остановить не удалось для усиления, так что придётся отбиваться от татей в одиночку, что ему не могло нравится. А сейчас услышав про ладью, вот и выдал свои мысли вслух.

— А может сбегать к ладье, привести людей и все вместе напасть на бандитов? Они там дальше в распадке устроились. Чтобы те свет не увидели, огонь в горшках нести, там сразу запалить факелы и напасть.

— Мудрёно слишком. Тут на берегу справимся, борта ушкуя помогут с божьей помощью, — отказался от моего предложения кормчий.

Делать ничего, тот старший, он большой, ему как жирафу, видней. Договорившись об условных сигналах, ладно хоть это приняли, я скользнул в полную темноту что стояла вокруг. Спутник планеты тучи заслонил, похоже снова дождик намечается, я уже дважды попадал под него за время пути, и направился к татям. Наблюдателя, что изучал лагерь, оставил в стороне, тот высунувшись из кустов внимательно считал сколько людей ужинало, и кто отправился спать на ушкуй, а кто на берегу устроился. Нервничал, почему-то на берегу почти никого не осталось, ругался под нос, переживая не выдал ли своё присутствие чем, и не ждут ли их. И куда тот рыжий малец делся, этим тоже интересовался. Это не очень хорошо, надо было уговорить кормчего сделать вид что устраиваются они спать на берегу, а потом незаметно перебраться на судно, пусть те бьют пустые лежанки, можно было бы травой их набить, но теперь сделанного не воротишь.

Мой интерес думаю был понятен, я собирался вылезти из-за черты бедности за счёт трофеев, и сразу намекнул кормчему, что все мои стрелы меченые, вещи тех татей что подстрелю я, станут моими. Тот кивнул, это по Правде, и возражений ни у кого не будет. Так что, когда тати направятся в сторону лагеря, надо будет на тропинке сесть, запомнить у кого что есть и бить стрелами тех, с кого взять можно всё лучшее, что у них самое дорогое. Добравшись до лагеря татей, они просто расположились в небольшом овражке, запалив крохотный костёр, причём сюда по мешкам, что были свалены тут же, прибыли они откуда-то далече. Лошадей не было. Видимо работая наскоком, захватили судно с грузом, побив команду и куда-то перегоняют. Только что-то их маловато, двадцать девять всего, это я и наблюдателя считаю. Для перегона двух судов, как они планируют захватить, ещё хватит, а вот захватывать? Тут изрядная сноровка нужна, да опыт, команды речных судов тоже умеют за себя постоять и не раз имели дело с такими налётчиками.

Наконец ожидание закончилось, старший подал команду, и все стали собираться, проверяя оружие. Костёр погасили, мешки что примечательно, оставили тут же в овраге, после чего направились в сторону берега. Шли довольно уверено. Я успел их всех осмотреть и уже отметил тех, кого побью сам, у троих сабли были, у остальных у кого мечи, у кого боевые топоры. Оружны были все, точно банда опытная, всё оружие боевое. Кольчуги или другая бронька была у всех. Причём четверо несли щиты, ещё было шесть арбалетчиков и пять лучников. Видимо ставку делали также на них. Серьёзно надо сказать подготовились. Я же, закончив их изучать, побежал к лагерю моряков, там подал условный свист, мне ответили, это чтобы не подстрелили, у тех два лука было, и подошёл к часовому. К нам от судна уже спешил кормчий, делали мы это в стороне от костра, что поддерживал часовой, чтобы наблюдатель нас не засёк.

— Идут? — первым же делом спросил кормчий.

— Да. Все идут. У них четверо с щитами, шесть самострелов и пять лучников. На двенадцати татях справные кольчуги или другая защитная збруя.

Тот только выругался под нос, зло и яростно, с новыми сведеньями обстановка резко менялась. Сообщив эти сведенья, я ушёл в темноту чтобы бить татей со спины, колчан у меня полный, и тренировки с луком дали мне возможность хоть немного поучиться пользоваться им, уже три секунды держу в натянутом состоянии, но всё равно долго стрелять я не смогу. Мышцы устанут, сухожилия ещё плохо укреплены, повредить могу. Тренироваться нужно. Устроившись в сторонке, я стал ожидать начала, и тут тати во весь голос с яростью взвыли, судно отходило от берега, заставляя меня мысленно матерится. Кормчий понял, что с такой ватажкой татей ему не совладать, их просто перестреляют, и счёл благоразумным уйти. Пусть ночью судоходство и опасное, но можно пристать к другому берегу, перебраться татям через Оку не на чем. Тот даже чан бросил на берегу. В общем, тот сделал своё дело, спас команду, судно и пассажиров, бросив тут меня одного. Однако я его понимал, и скорее всего в подобной ситуации поступил также, а вот что мне делать?

На самом деле помощь мне была не нужна, имея подобное преимущество видеть в темноте, татей я положу не запыхавшись, однако кому я буду продавать трофеи? Именно для этого судно и пассажиры мне и нужны, по-быстрому всё сбыть, чтобы оплатить место на судне и добраться до ближайшего города. Оплачивать мне пока место нечем было, а тут уж накоплю. Я не говорю про этот ушкуй, тем более тот на Москву идёт, а я решил добрать до Нижнего, будут и другие суда, но планы придётся менять. Кстати, я помнил про спрятанные ценности под водой сто пятьдесят лет назад и рассчитывал забрать всё, подняв их из озера и из реки, если конечно они там, но сейчас мне просто не до этого, моё путешествие было прервано чёрной оспой, теперь заполучив новое тело и оказавшись примерно в тех же краях, я решил продолжить путь к Нижнему Новгороду. Хотя теперь посещать Москву могу без опаски, хэ-хэ, Смерть помогла.

Разозлённые тати, которые уже считали добычу своей, выбегать на берег не стали, поматерились, погрозив кулаками вслед ушкую, и после нескольких команд, построившись в колонну, ну точно у них старший бывший военный, направились к стоянке ладьи. Одну добычу упустили, так вторая ещё есть. Тем более команда ушкуя предупредить их не сможет, стоянка ладьи выше по течению, а те сплавлялись вниз, двигаясь пока на вёслах. Они-то предупредить не смогут, а я вот вполне, так что оставив банду, со всех ног побежал по берегу к другой стоянке. Пока бежал, обдумывал свои дальнейшие действия. Если до этого они были ясны, бить в спину, не ожидающих этого татей, то с изменением ситуации тактику придётся менять. Причём после того как ушкуй отошёл, и тати закончив ругаться стали готовиться к выходу, то я услышал, как один из татей позвал старшего, назвав его боярином. Тут всё встало на свои места, похоже какой-то боярин поправлял своим дела грабежом. Не правильно это, не хорошо, не по-русски.