— Кто такой и как звать?

— Федя-Косорукий, из кожевников мы.

— Кто же тебя так назвал? — изумился я.

— Горшок с бражкой разбил, — шмыгнул тот.

— Ну ты и косорукий, — покачал я головой. — Ладно, зачем следил за домом Михайловых? И не ври, я тебя во дворе видел.

— Да я не следил, подружку ждал, хотели ночью погулять.

Вставив тому кляп в рот, я схватил его бешено мычащего за руку и отчекрыжил указательный палец под корень, и дождавшись, когда тот проорётся сквозь кляп, я выдернул его и спросил у всхлипывающего мужичка. Лет тому на вид было около тридцати, зрелый возраст, приближающийся к границам старости. А что, тут на Руси сорок лет, это уже старость, чем дальше, тем больше считается что старики древнее.

— Повторить вопрос? Пальцев у тебя много, можно допрос на всю ночь растянуть.

— Сидор меня послал, Сидор-Косой. У него ватажка, я в неё вхожу. Мы по городу работаем и за городом, берём небольшие караваны с купцами.

— С хозяином постоялого двора, что у конюшен купца Георгиева, знакомы?

— Да, он сообщает у кого ценный груз или денег много. Долю имеет.

— Это он навёл на меня?

— Нет. Я слышал, как Сидор говорил, он свёл его с постояльцем что у него живёт, а тот приказал за тобой следить, и ограбить, только осторожно. На торге мы не смогли подобраться и кошель срезать.

— Комнату мою на постоялом дворе вы ограбили?

То, что я и есть Тит Михайлов тот видимо давно понял, поэтому нисколько на мои слова не удивился, а спокойно ответил:

— Точно нет, не наши. Думаю, там хозяин постоялого двора и постоялец поработали. Если бы наши были, я бы знал.

— Хорошо, убедил. Сидор ваш старший, общак у него есть?

Тут тот задёргался, и я едва успел вставить кляп. Пришлось ещё два пальца смахнуть, пока тот не заговорил. Про общак тот знал, то что он вообще есть. Банда у них крупная и иметь резерв средств всегда полезно, но он не ходил в ближних кругах главаря, и где тот его прятал, не знал. Он даже сомневался, что ещё кто-то знал об этом кроме самого Сидора. Зато тот описал очень тщательно где мне этого Сидора можно было найти. Причём настолько хорошо, что я решил начать именно с него, а к хозяину постоялого двора и этому неведомому постояльцу наведаться под утро. Хотя что за постоялец, я кажется начинал догадываться. А не тот ли это княжий посланец что искал информацию по Титу? Только зачем ему такие телодвижения? Ясно же что я смогу выкупить семью… Хотя это мне ясно, а если вспомнить сколько я получил от князя Василия, и сколько потратил на дом, то да, получается средства на оплату долга уже не хватает, а тут приходит князь Вознесенский весь в белом и уплачивает этот долг, и получается, что я уже должен ему. Пусть не в деньгах, но морально точно. Хм, вполне может быть, что этот прощелыга к этому всё и ведёт? Нет, тут надо рубить с плеча, по-другому никак.

Описание дороги мне этот Криворукий дал отличное, я уже через пять минут добежал до дома Сидора. Кстати, я думал он тоже какой мастеровой, нет, обычный лавочник, специализировался на закупках мяса у крестьян и продаже его в своей лавке, у того там два ледника было, копчёностями тоже занимался, вполне ходовой бизнес, чего его в бандиты потянуло? А Криворукого я развязал. С мёртвого снял верёвки и кляп, потом осторожно извлёк кинжал из груди, вытер об одежду и побежал к Сидору. В таких делах свидетелей оставлять не просто преступление, идиотизм. А драка у пивной ещё продолжалась, надеюсь этого Криворукого просчитают прирезанным по пьяной лавочке. Да, я помнил про пальцы, но я их подальше от швырнул, а на ладони нанёс порезы, как будто тот от ножа защищался, и ему ещё и пальцы смахнули, ещё один начал отрезать, но не дорезал. Вот теперь всё складывается в пьяную драку с поножовщиной. Это для представителей властей, того же Сидора такой фигнёй не проведёшь, тот знал куда его отправлял, поэтому главаря и нужно было посетить. Убрать проблему с этой стороны. Тот должен был сообразить, что его человека допрашивали, хотя бы заподозрить и подготовиться, а пока тот меня не ждёт, вот и навестим его.

Жил Сидор с женой, детей у них не было. Дом на втором этаже, внизу лавка. Проник я в дом через окно на втором этаже. Не заперто оно было, по венцам поднялся, потом цепляясь пальцами за край доски фронтона, перебирая руками, добрался до окна, на высоте метров пяти, и вот осторожно, стараясь не шуметь сбитым дыханием, проник в комнату. Чудно, я в спальне оказался, где едва слышалось сопение женщины, а вот хозяин похрапывал. Тот начал просыпаться, видимо что-то поучая, или я заслонил лунный свет своей фигурой в окне, дёрнулся было рукой под подушку, но я оказался шустрее, ударил рукояткой кинжала в висок. А другого нечего подходящего у меня не было, чтобы можно было достать. Удар дозированный, дальше уже вырубил и хозяйку дома. После этого связал обоих, и вставив кляпы, обошёл дом, спустился вниз, и открыв дверь, осмотрелся. Вроде тихо. Вернувшись наверх, я схватил за ворот ночнушки женщины, благо та была субтильного телосложения, и спустил её вниз. Мне сейчас её мужика по жёсткому допрашивать, вполне могла что услышать. Та меня не видела, опознать не сможет и смысла её убивать я не видел, у Сидора будет другой конец. Дальше я закрыл окно, зажёг лучину, долго чиркая кресалом, и осмотрел хозяина дома. Ну да, по роже проходил сабельный след, от того и прозвали его Кривым. Приводил в чувство я хозяина дома долго, даже вниз ходил, бадейку ледяной воды приносил, и только через час, тот замычал и очнулся наконец в мокрой постели. Я уже и надежду потерял, думал придётся самостоятельно здание обыскивать. А потом последовал допрос. Да, это не Криворукий-Федя, куда как крепкий орешек, часа полтора провозился, пока не расколол его, благо смог это сделать. Тот действительно содержал общак, часть, малую часть тут, дома, остальное в схроне за городом. А это на случай если власти кого возьмут из его людей и на дыбе разговорят, и придётся убегать, чтобы добро с собой не тащить, а уже уйдя от погони, добраться до схрона и забрать там всё. Вот он мне всё и описал, где что лежат. Не только по схрону, но и по личным накоплениям, у того было разделение, личное — это личное, общак — это общак. После этого я прервал его жизнь, как и обещал, ушёл тот легко. Не сразу конечно, сначала я и малый общак нашёл, и осмотрел, а потом и его личные накопления туда же в общую кучу свалил, и только потом отправил его в миры вечной охоты. По главному схрону проверить смогу только на месте, и с этим нужно будет поторопится. Как удалось узнать, не один Сидор знал где тот главный общак держал, но и его ближайший подельник, некий Ольгерт, из литвинов. Внешнее описание его тот тоже дал.

Спустившись вниз, в помещение лавки мычала и шумела жена Сидора, пришла значит в себя, я осмотрел лежавшие у подножия лестницы мешки. А я всё в три вещевых мешка упаковал, с лямками, благо у Сидора те в запасе имелись, в одном из сундуков нашёл. Дальше крякнув, я закинул самый тяжёлый мешок за спину, и два других взял в руки. После чего покачиваясь от тяжести, смог дойти до двери, и понял, нет, не унесу, надорвусь. Так что открыв дверь я с одним мешком за спиной, тем самым, тяжёлым, отошёл в сторону и побежал дальше, поглядывая по сторонам, чтобы никто меня не увидел. Оставив мешок на углу улицы, я также бегом вернулся обратно, и забрав оставшиеся мешки, оба вместе весили как тот один, и вернулся к первому. Вот так перекатами, перенеся сначала один мешок, потом два других, я и добрался до подворья Михайловых. Тут перемахнул через забор, благо собаки не было, как мне призналась Настя, её ещё зимой съели, я открыл калитку, и занеся мешки на конюшню, спрятал на балках под крышей. Убедившись, что ничего не видно, потрепал Ворона по холке, тот спал, я их не разбудил, и вернувшись к калитке, заперев её, снова перемахнул через забор и побежал уже к постоялому двору. До рассвета по моим прикидкам было часа три, надеюсь успею. Очень надеюсь.

Добрался до места без проблем, хотя один раз чуть не попав под патруль дружинников, они почему-то шли без факелов, видимо луна и им тоже помогала, но я успел упасть, и ползком уйти ближе к забору где и схоронился, пока те мимо проходили. А дальше без проблем проник во внутренний дворик, задняя дверь не была заперта, и я прошёл в здание. Где проживает сам хозяин мне было известно, у него спальня была рядом с кухней, вот туда я и зашёл к нему. Сложно было, дверь заперта изнутри на засов, но я смог кончиком ножа по миллиметру отодвигая засов, открыть его. Дальше вырубил хозяина тем же кошелём с мокрым песком, связал, и вставил в рот кляп. Допрашивать в здании, где полно народу, и неплохая слышимость, не очень хорошая идея, поэтому я привёл его в чувство, и когда убедился, что тот выполняет мои команды, вывел наружу и направился к леднику. Тот камнем обложен был, дверь толстая, шкурами обшита чтобы холод не выходил, отличное место для допроса, никто не услышит.

В отличие от татей, трактирщик сломался сразу и выдал все расклады, включая где держит свои накопления, заработанные на постоялом дворе и в долях с бандитами. А что? Должен же я получить с него компенсацию. Тем более я уже выбрал себе основную профессию, охота на татей, а оплачивать они мне сами будут за эту охоту. Уже заработал огромные средства, поэтому похоже моя идея, вполне жизненная. Опасно, я понимаю, но я знал на что иду. Тот выложил и по постояльцу что у него квартировал, и по той схеме дал информацию, как они в месте работали. Да, это видимо действительно был человек князя, тот прощелыга о котором мне говорил кузнец-медник, что был в закупах у Вознесенского. Кстати, процент от того что получил с меня, прощелыга выплатил с них и трактирщику. Остальное у него было, в номере. Дальше я вывел хозяина постоялого двора из ледника, у того уже зуб на зуб не попадал, да и я под замёрз, и мы вернулись в его комнату, благо все спали и нам никто не мешал, удар кинжала в сердце, и я уложил его на кровать как будто тот спит. Ну и снял верёвки и вытащил кляп. После этого обошёл схроны и тайники местного хозяина, и забрал трофеи. Тот к счастью свои доли переводил в звонкую монету, куны и гривны, были и золотые, но в основном серебро. Всё уместилось в один мешок, только тяжёлый тот вышел. Я вынес и его с постоялого двора и припрятал у забора, после чего вернулся обратно, и стал осторожно подниматься по лестнице, стараясь не скрипеть ступеньками. Не всегда получалось, но я вышел всё-таки к комнате прощелыги, и осторожно стал открывать дверь. Та тоже была закрыта на щеколду, но я смог открыть её. Ножом тут было не полезть, но местный хозяин сам подсказал как можно открыть, он этим хитрым способом все засовы своих номеров оборудовал. Сам тот старался жильцов не грабить, но несколько раз приходилось, а трупы вывозили за город и прятали. В общем, тонка медная проволочка с петелькой, её просовывают в специально оставленную щель в досках двери, нужно зацепить рукоятку засова и можно тянуть. Я так и сделал, и смог открыть дверь. Мне не сразу удалось зацепить рукоятку, но смог всё же это сделать, и всё, я в комнате. Дальше подошёл к спавшему на койке мужчине, и без затей пронзил его кинжалом. После этого зажёг масляную лампу, что осветила комнату, ага, на кровати тот, кто мне и нужен. Дальше я обыскал его вещи, нашёл свой кошель с деньгами, а также ещё пару, один с серебром, другой с золотом, после чего, покинул помещение, а на кухне, разлив масло и накидав терпки, поджёг их и отшатнувшись от вспыхнувшего огня, придерживая потяжелевшую от денег сумку, выбежал во двор, а дальше и на улицу, где стал орать о пожаре.