Оседлав мотоцикл Макс обнимал за талию стоящую рядом с ним МОЮ девочку.

Даже не обнимал, он откровенно лапал, скользя рукой по внутренней стороне ее бедра, высоко под юбку.

Я озверел от увиденного!

Ослепленный ревностью, я, не соображая, что творю, резко ударил по тормозам и дрифтанул прямо по луже, окатывая их грязной водой. Попало в основном по Женьке, так как она загораживала его, стоя перед ним. Сжав кулаки, она медленно развернулась, дрожа от холода, а может и от ярости. Макс сорвался с байка.

Давай, давай...

Ухмыльнувшись, я опустил стекло. Провоцируя его взглядом:

– Прошу прощения. Я не СПЕЦИАЛЬНО, - выделил я тоном истинное положение вещей.

Ноздри Жени вздрагивали от каждого глубокого частого вздоха. Мне кажется я даже почувствовал легкое удушье от периодически сжимающихся кулаков.

– Женечка… ты вся мокрая… нельзя ехать «верхом»... – сыграл я ему бровями.
– Мы же все не хотим, чтобы ты простудилась?

Она закрыла глаза и вдохнула поглубже. Открыла и спалила меня нахрен!

Ой-ёй...

– Садись, Малыш, я отвезу тебя домой, – сбавил я обороты, убирая к черту все провокационные подачи Максу.

Тот тоже в ярости смотрел на меня, видимо соображая, что ему предпринять, не нарушив правила игры.

Женька усмехнулась. Той самой своей опасной ухмылочкой.

– Ма-а-акс?..

Я сейчас отгребу за свою выходку по-полной…

– Да, Киска? – хрипло отозвался он.

Киска?!

Ну всё…Вышел из машины, открывая перед ней дверцу пассажирского сиденья.

Собрал всю свою волю в кулак, чтобы не комментировать. А еще, чтобы не затащить ее силой в машину. Это сложно давалось мне. И совсем уж не давалось контролировать сейчас мимику.

Мы впились друг в друга с ней взглядами.

– Сними куртку, Макс … – он расстегнул свою кожанку и бросил ее поперек байка.

– И футболку.

Теперь он с голым торосом.

Смысл?

Провокационно ухмыляясь, она стянула с себя свое маленькое платьице так, чтобы продемонстрировать мне все прелести, и швырнула к моим ногам.

От неожиданности я, потерял дар речи и контроль над ситуацией. Разглядывая ее обнаженку и хренея от неадеквата!

Хорошо, что дорога пустая сейчас...

Уперев руки в бока, она прогнулась, видимо, позволяя оценить. Высокая грудь, тонкая талия, длинющие ноги, заканчивающиеся шпильками… и… между ними…

Твою мать! – сократился я. – Ну хоть трусики надела, если их можно так назвать!

И все еще глядя мне в глаза:

– Макс… Дай мне… shhh…– немного помедлив, добавила, – футболку…

И тут я осознал, что пялюсь на нее не один!

Макс, не отводя от неё глаз, вложил ей в руку свою футболку. Быстро ее натянув, она развернулась и запустила руку в волосы этому мудаку, вставая так, чтобы я мог полностью оценить ее представление. Властно притянув его к себе, Женя впилась ему в губы. Агрессивным, глубоким, но коротким поцелуем.

– Надень куртку, – бросила ему она, оторвавшись, – на голое тело она смотрится сексуальнее.

Застыв глазами в районе ее сосков, он на автомате натянул куртку, видимо тоже забыв, как и я минуту назад, что не один наблюдает за ее беспределом. Она запрыгнула ему за спину, располагая одну руку у него на голой груди, а второй ухватившись за пряжку ремня. Зашипев от возбуждения и, оскалившись, он повернулся ко мне, прошептав одними губами:

– Съел, Зорин?

Байк рванул с места, поднимаясь на дыбы и унося с собой мою девочку и мое ликование.

Я улыбался им вслед.

Это представление было для МЕНЯ! Эти эмоции были МНЕ. И провоцировала, дразнила она опять МЕНЯ. А ты… использован! Отдыхай Макс. Она никогда не будет твоей!

Глава 2.9 - Держите меня семеро

Женя вчера так и не пришла на нашу маленькую домашнюю вечеринку в честь приезда Тани.

Вероятно, из-за моей выходки.