Шрифт:
Прикрыв ладонью глаза от солнца, она недовольно взглянула на меня.
– Нейтралитет, помнишь?
– И? – подозрительно смотрела на меня она, приподнявшись на локтях.
Ее соски затвердели под порывами холодного ветра, и их отлично было видно за тонкой тканью купальника. Я сглотнул, отводя глаза от ее груди, и продолжил, протягивая ей минералку:
– Я просто принес тебе воды.
– М. Спасибо. Но больше не утруждай себя вежливыми жестами.
Она взяла бутылку, случайно коснувшись пальцами моей руки.
Меня как будто прошило, и я мог поклясться, что она тоже вздрогнула от прикосновения.
Мы замерли в этом. И уже через пару секунд она неуверенно потянула бутылку на себя, вытягивая ее из моих рук.
– Сегодня приезжает Таня. Мы хотим посидеть немного нашей компанией. Придешь? – не особенно рассчитывая на ее согласие, рискнул спросить я.
– Меня Ольга уже пригласила. Да, я зайду на пару часов, если ты не против. Жутко соскучилась по всем.
– И по мне? – вырвалось у меня против воли.
– Дай-ка подумать… – завелась она с полуслова и отрезала. – По тебе - НЕТ.
Одно коротенькое слово и весь мой контроль накрылся!
– Конечно, теперь ты скучаешь по своему е*учему байкеру! Какие у вас правила игры, м? – зло зарычал я, упиваясь нахлынувшей ревностью. – Он уже запустил свои пальцы в тебя? Ты кончаешь для него, так как делала это для меня? Во время игры в карты, например…
– Б**ть! Денис, ты вообще знаешь, что означает слово «нейтралитет»? – застонала она.
И я, мать его, чуть не застонал вместе с ней от того, как этот звук перевернул мне мозг в очередной раз.
– ИЗВИНИ, – напряженно и зло отрезал я.
Черт… Но невозможно заткнуться и хавать это!
Я прикусил язык, пытаясь отдышаться. В искрящей напряженке мы - злые и раздраженные, молча сидели, разглядывая воду.
Надо бы свалить, пока не наговорил большего. Но я словно привязанный…
Больно даже думать об этом!
Она поежилась, накидывая на плечи полотенце. Ветер становился все сильнее, да и вообще погода начинала портиться. Небо быстро затягивалось серой пеленой.
Не хватало еще, чтобы она заболела!
– Холодно. Тебе нужно одеться.
– Я сама решу, что мне нужно… – спокойно остановила она меня. – Тебе пора. Не хочу, чтобы Макс заводился, у вас и так лица, как палитры.
– Беспокоишься обо мне или о нем? – опять, не сумев притормозить, выпалил я.
Она не ответила, отвернувшись. Боковым зрением я заметил, что Макс возвращается, и мне в голову пришла одна шальная мысль. Семён, явно напрягаясь, смотрел в нашу сторону.
Я хотел спровоцировать ее кента! У меня к нему куча претензий…
А еще я должен проверить версию Юрыча… и это гораздо важнее!
Дотянувшись до ладошки, опирающейся на песок, я накрыл ее сверху рукой, раздвигая пальчики своими, и сжал в замок переворачивая. Она удивленно посмотрела на меня, но руку не отняла. Поймав ее взгляд, я медленно поднес ее запястье тыльной стороной к губам, оставляя поцелуй и сорвавшись от ее запаха, закрыв глаза нетерпеливо прикусил основание большого пальчика.
Женя выдохнула и еле слышно застонала, сжимая губы и прикрывая глаза от удовольствия. Но тут же, опомнившись, отдернула руку, возмущенно сверкая глазами.
Реакция есть! Юрыч прав – физиологию еще никто не отменял и Женечка ой как не любит отказывать себе в удовольствиях!
Мы тяжело дыша прожгли друг друга вызывающими взглядами. И тут, естественно, понеслось… К нам одновременно подлетели Макс и Семён. Семён успел чуть раньше и притормозил своего братца. Я вскочил, предвкушая небольшую потасовку. Женя подорвалась тоже, врываясь между нами.
– Так! Вы трое зае*али уже меня, – заорал Сёма, выдохнул и попросил уже тише: – Женька, выбери одного прямо сейчас и пусть это закончится.
Наивный… Это же Туманова! Она, естественно, сделала все по-своему:
– Что именно тебя напрягает, Сём? – впившись в него взглядом, уточнила она.
– Меня напрягает перспектива стабильного мордобоя между этими двумя, – кивнул он на нас.
– Эту проблему мы сейчас решим… – опасно сверкнув глазами, ухмыльнулась Женя.