Стоило вертолету покинуть стены крепости и забрать на несколько километров внутрь окружающего города, как все чувства вновь дернуло ощущение обращения к моей Силе и Небу. Как тогда на полигоне, я еле успел перехватить призыв и с укором посмотрел на Аймара. А та отчего-то удивлённо посмотрела в направлении, которое мы уже покинули, и словно что-то сообразив – с изумлением перевела взгляд на меня.

– Не надо, – одними губами произнес я, глядя равнодушно – как на ту, что может случайно упасть из вертолета с большой высоты.

Инка категорично замотала головой и поглубже уселась в кресло, вроде и отвернувшись, но и продолжая искоса поглядывать в мою сторону.

«Значит, это не Сила в стандартом понимании» – Сделал я вывод, вспоминая клятву не обращаться к ней, данную девушкой. – «Стоило учесть, что защита полигона ее так же не отключала, так что Инка могла посчитать это вне буквы соглашения. Осечка.»

Посчитала невозможность обратиться к небу – особенностью крепости? Властью и силой Михаэля? Быть может.

Тем не менее, первым делом после завершения часового перелета в столицу, стало уточнение клятвы. На удивление, Аймара принесла ее безропотно, выражая показной интерес к обстановке частного взлётного поля Долгоруких вокруг. Есть у меня возможность им пользоваться – как и у многих, кто с ними так или иначе связан. Местечко находилось на краю Москвы, в северо-западной ее части, и не входило в родовой домен старой семьи, оттого было навроде гостевой гавани для самолетов и иной летающей техники. Особых достопримечательностей тут нет – плоскость, покрытая полосами, прямоугольниками и овалами бетона с разметкой поверх, да линия ангаров для обслуживания и ремонта в добрых два километра длиной.

Но главное – место было куда удобнее императорских площадок, и безо всякого досмотра с камерами наблюдения. Плюс возможность подъехать к взлетно-посадочной полосе и местам приземления вертолетов на частном автотранспорте. Вон и две машины, они же черные БМВ-седаны, которые были направлены за Никой, торопятся к нам на встречу.

Прибыв, девушка деловито вышагнула из задней двери первого автомобиля и с объемистой косметичкой наперевес направилась к нам. Следом за ней из второй машины выбрались два брата-близнеца из свиты Федора, и чуть ли не обрадованно – несмотря на внешнюю безэмоциональность – заторопились к брату.

– Я же говорил, вас не узнают, – обратился я к Инке, заглянув в уже расстёгнутый кофр с необъятным количеством тонирующей и иной маскирующей косметики.

– Даже родители, – поддакнула Ника, до того старательно старавшаяся не смотреть на меня, забираясь в вертолет. – А в городе мы еще волосы сделаем красивыми-красивыми! И белыми.

– Меня устраивает природный цвет, – отозвалась Инка, послушно снимая шлемофон и подставляя щеки под высокотехнологичную косметическую шпатлёвку.

– Природный не выйдет, – прошептала ей Еремеева, занимаясь пространством вокруг глаз. – Черные я выдрать хочу с корнем. А к белым у меня пока претензий нет.

Я сделал вид, что ничего не услышал и решил прогуляться поодаль. Федор, как разумный человек, последовал моему примеру. Го Дейю посадили на плечо одного из охранников Федора, чтобы не мельтешила, и она тоже последовала за нами, пусть и невольно. Командир вертолета отправился выправлять полетный лист к ближнему ангару – словом, все при деле.

Звонок сотового телефона раздался, когда мы делали шестой неспешный круг мимо вертолета, забирая на десяток метров в сторону.

– Добрый вечер, – поприветствовал я Артема.

– Добрый, – отозвался он весело. – Слушай, у тебя какие планы на сегодняшний вечер?

Сгрузить девушек в торговый центр, дать денег, забрать, когда осознают тщетность попыток тащить за собой дополнительный груз.

– В общем-то, никаких, – пожал я плечами.

– Отлично, – обрадовался Шуйский, вновь отражая жизнерадостность – только какую-то напускную, что ли? – Тогда сможешь быть на Нежинской, дом 2 примерно через три часа?

– Это пансионат? – Попытался припомнить я адрес.

– Это лес возле пансионата, точнее: поляна внутри него, – хохотнул Артем, но тут же продолжил без намека на шутку прежним, хорошо знакомым серьезным голосом. – Максим, мне нужен секундант.

Иногда неприятности бывают настолько галантны, что предупреждают о своем появлении за три часа. Оставшееся до них время можно провести с толком и интересом, но уже стало стандартным, что все оно уходит на какую-то полную ерунду. Например, надо рассадить без истерик и конфликтов за место семерых человек по двум машинам с водителями. Казалось бы, итоговое число девять кое-как, но ложится на допустимые десять посадочных мест, если позабыть тот момент, что один седан под шумок оккупировало охранение Федора с ним самим. Потребовал от них потесниться и занять задний диван – трое взрослых мужчин там точно не поместятся, а вот брату и свите будет вполне комфортно. Охранение в ответ сделало вид, что тоже не понимает мой румынский. Впрочем, как и английский с русским, а так же язык жестов и угроз. Последним только Федор заинтересовался, так что пришлось прекратить.