– О, Максим! – первым меня заметил брат, махнув рукой, приглашая подойти ближе. – Как тебе? – С гордостью продемонстрировал он на своей ладони искусно вылепленный из золота цветочный бутон в натуральную величину, с отходящим от него небольшим стебельком – ровно настолько, чтобы держать его рукой.

Выполненный из тончайших лепестков золота, он смотрелся хрупким произведением искусства. Собственно, им и был – стоило Федору взять цветок за стебель, как мертвое золото, неспособное по своей природе к движению и собранное в бутон, отчего-то распустилось в цветок…

Рядом коротко выдохнула Инка и потянулась к цветку руками, выполняя пальцами неосознанные хватательные движения.

– Здорово, – похвалил я, легонько хлопнув Инке по запястью.

– Учимся потихоньку, – скромно отозвался брат, с удовольствием принимая похвалу.

Одно движение руки – и золотой цветок вновь принялся собираться в бутон.

А Инка снова потянула к нему руки.

– А можно его мне? – Чуть подрагивающим голосом попросила она, не отрывая взгляда от золота – будто оно может пропасть.

Федор покрутил цветок пальцами, вздохнул и с невозмутимым видом положил его себе в карман.

– Шестьсот миллионов.

– А? – Вздрогнув в момент исчезновения бутона, переспросила Аймара.

– Говорю: шестьсот миллионов рублей. Ниже не позволено продавать, – развел он руками.

– Но оно же сделано из моего золотого кольца! – Негодовала Инка.

– Которое купила я, – добавила Ника, с иронией поглядывающая на принцессу Анд.

– На мои деньги, – посчитал нужным заметить я.

– А вот и нет, – со значением произнесла Ника. – Я поменяла этот жалкий килограмм из ювелирного на сорок килограмм чистого золота, который мне пообещала взамен принцесса Инка! Не беспокойся, твое я тебе верну.

Мол, хвалите меня.

Я же тяжко вздохнул. Святая безхозяйственность…

– И когда, говоришь, она тебе эти сорок килограмм отдаст?

– Со дня на день! – Звонко, но уже предчувствуя подвох ответила Еремеева.

– А Инка не говорила, откуда у нее эти сорок килограмм? – Вкрадчиво задал я уточняющий вопрос.

И тут же перехватил за плечо пытающуюся отойти в сторону Аймара.

– Нет, но она человек слова. Ведь так? – Покосилась Ника на подругу.

– Ну конечно. – Категорично отозвалась принцесса.

– Вот убьет она меня и получит сорок килограмм выигрыша золотом, – поддакнул я, глядя на этих двоих весьма недобрым взглядом.

– Как – убьет? – Опешила Еремеева.

– Совсем – убьет. Пари у нас.

– То есть, она вообще не отдаст, – похоронным голосом констатировала Ника.

– Отдам! У меня с каждым днем получается все лучше!

– Как ты отдашь, если я тебя раньше грохну?

– Бей сейчас, пока она не ждет! – Прошипела Дейю. – Ну же, что ты медлишь?!

– Ты это кому? – Перехватил я китаянку за плечо и посмотрел недобро.

– Обеим, – пожала та плечами.

– Так можно мне мой цветок? – Затормошила Инка Федора, еще раз демонстрируя полное отсутствие эмоций по поводу собственных действий.

– Шестьсот миллионов. Минимальная цена гильдии.

– Ника, заплати ему! – Властно распорядилась Аймара.

– Ходить тебе лысой, – процедила в ответ Ника, резко отвернулась и двинулась к машине.

– Очень вредно злить целителя, – отчего-то посчитала нужным выговорить Инке Дейю. – Очень! – и тоже заспешила к машине.

Федор вместе со мной проводил их задумчивым взглядом и тут же пояснил:

– У них во второй машине все пакеты с одеждой.

– Подумаешь, – фыркнула Аймара.

– Выкинет, – продолжил Федор. – Лишнее выкинет, – и выразительно посмотрел на Инку.

– Ну и что, – с любовью посмотрела Инка на золотые украшения на руке.

А платить – мне.

– Военторг, так военторг, – мрачно констатировал я.

А затем сбился с мысли, отметив, как машина с Никой и Дейю и вовсе отъезжает с парковки.

Впрочем, импульсивное действие тут же попытались переиграть: позвонил водитель отъехавшей машины.

– Господин, велели передать, что госпожа Инка забыла сесть в машину. Возможно ли доставить ее на такси?

Я посмотрел на часы – вот уж на что совершенно не было времени, как отвозить ее в особняк самолично. Планы… Планы как всегда ломались, словно об колено переломленные… Одно симпатичное девичье колено.