Ведь дед – он такой спокойный, мирный и вовсе не злой. Ярость, которая сжигает его много лет, запрятана далеко в глубине души и мало кому видна.

– Значит, летим в Москву.

– Там могут узнать уже меня.

– По-моему, на этот счет стоит переживать мне, – мягко улыбнулся я девушке.

– У тебя есть мои размеры, можешь направить ту женщину, которая меня переодевала. – Пожала плечами Инка. – У нее неплохо получилось.

Тут нет заботы обо мне и тайне, а просто нежелание покидать источник знаний, коим является мой дед.

– Не знаю такой, – буркнул я, вставая и поправляя подушки.

Блюдо с остатками винограда отправилось на столешницу подле.

– Тогда кто меня переодевал? – После ощутимой паузы уточнила принцесса.

Я обошел ее и направился к двери.

– И стоит об этом переживать? Все люди одинаковые по своей физиологии, – ответил ей, стоя возле выхода. – Только у некоторых в верхней трети есть весьма симпатичная грудь.

И успел выскользнуть до того, как металлический диск подноса врезался в закрывшуюся створку, а из комнаты донеслись ругательства на незнакомом и удивительно певучем языке.

Дослушивать, понятное дело, не стал – отправился искать Федора. У его Дейю та же проблема с одеждой, которую надо решить, а заодно можно убрать всех нас из крепости, чтобы не нервировать деда.

– Я ее размеры знаю, – уверенно произнес брат в ответ на озвученную проблему.

– Рано тебе знать ее размеры, – строго произнес я. – Вместе с Инкой полетим покупать. И Еремееву им еще в помощь, – вздохнул я, поднимая телефон и набирая знакомый номер.

Ника, ожидаемо, трубку не брала. Направил ей смс, что лечу покупать гостьям нижнее белье, и не могла бы она порекомендовать магазин – так мигом перезвонила.

– Вот и ладно, – нажав на отбой, удовлетворенно прокомментировал я, сговорившись по поводу места и времени встречи. Выходило – плюс два часа от нынешних пятнадцати.

Заметил стоящую невдалеке Аймара, махнул ей рукой и позвал на полигон. Желания – желаниями, но нет ресурса ценнее, чем время и люди.

Заодно и ярость свою скинула – на пятнадцать процентов просадки артефакта… Что-то действительно как-то тревожно становится с таким прогрессом…

А там и пришло время прощаться с дедом – не стоит злоупотреблять гостеприимством.

Мы сидели на скамейке на краю тенистой аллеи. Вся суета с погрузкой на вертолет, которую могут развить две девушки, обнаружившие несовместимость причесок и ушек со шлемофонами – была далековато отсюда и не слышна.

– Я в столицу, потом по своим делам. Спасибо за приют. – Слова были чуть с виноватым оттенком.

Не люблю являться на порог, обязывая рисковать за меня жизнью. Не все прошло так, как планировалось – но когда рядом Ника, это уже стало привычным.

– Не вернетесь? – Констатировал дед.

– Нет.

– Эта девчонка тебя в могилу сведет. – Неодобрительно покачал Михаэль головой.

– Какая именно?

– Наверное, любая, – с удивлением для самого себя, определил он после некоторой паузы.

– Завтра сватов к Нике отправлю. – признался я наконец.

Хотя, казалось бы, было время сказать об этом раньше, без спешки и куда изящней.

– Хорошая девушка, – пожал дед плечами.

Как и все, что сводят в могилу.

– Да, наверное, – отозвался я без энтузиазма, а потом добавил искренне. – Иногда я поражаюсь, зачем люди берут несколько жен. Тут с одной-то – хоть на стену лезь. Хотя я определенно знаю, зачем это мне нужно и не откажусь от своего решения.

Главное, побольше уверенности в голосе, когда это произносишь, и самому не начинать сомневаться в сказанном.

– Понимаешь, – задумчиво начал Михаэль. – Иногда бывают такие дни, когда надо брать собаку, ружье и идти в лес, охотиться на бешеных лис. Находишь нору, травишь ее собакой. И как эта рыжая сволочь показывается, пристреливаешь ее в упор безо всякой жалости. А затем успокоенным возвращаешься домой, к любимой супруге… Хочешь, выправлю тебе охотничий билет?

– Пока, наверное, не надо, – осторожно произнес я.

– Не затягивай с этим, – похлопал он меня по колену. – А выбор – одобряю. Чем рыжее волос – тем сильнее ведьма.

– Это у кого такое поверье? – Заинтересовался я.

– У инквизиторов, – посмотрели на меня холодные глаза.

В которых для меня и Федора все-таки было немного теплоты.

К моему приходу, вертолет уже начал неспешное вращение лопастей, а пассажиры расположились на своих местах, выглядя миролюбивыми и безобидными, будучи крепко пристегнутыми к сиденьям.

Я занял свое место, дал отмашку на взлет и взглядом нашел деда, что стоял подле адъютанта, заложив руки за спину, и наблюдал за взлетом. Помахал им рукой, а они сурово смотрели на меня, призывая выпрямиться и думать о грандиозных свершениях… Хотя нет, это они шампанское с бокалами за спинами прятали – с легким разочарованием отметил я начало празднования нашего отлета…