Теперь можно с торжеством открыть глаза и взглянуть на серое небо, полное крошечных снежинок.

Согретые жаром, шедшим от мертвой земли, снежинки таяли на подлете и падали на щеки и лоб мелкими каплями воды. Падали они и на ворот серого пальто,

чтобы тут же заиндеветь под порывами холодного ветра.

– Он очнулся! – Донеслось заполошное глуховато через высокую ноту,

звучавшую в голове.

Сколько проигравших и победителей вот так смотрело на небо? И только улыбка отличала победителя.

– А я говорила, давайте добьем, пока тихо лежит. – Где-то рядом нервно отреагировала на мою улыбку Инка.

Над головой головой показалось лицо Артема.

–  Нам бы отступить, - склонился он надо мной. – Идти можешь?

–  Где Ника? – Спросил я в ответ.

– Я здесь, - ворохнулись под головой теплые коленки, а сверху на меня посмотрели тревожные глаза невесты. – Голова не кружится? Не тошнит?

–  Это я тебя должен был спасать, - ворчливо принялся я подниматься, игнорируя возмущение и попытки удержать меня за плечи.

–  Куда! А ну лежи тихо! Сейчас в больницу поедем.

– Это ты лежи тихо, сейчас поедем в больницу. – возмутился уже в голос,

осторожно убирая ее руки с плеч, поворачиваясь в движении, чтобы присесть рядом и с силой обнять.

Огляделся, отметив целых и живых Инку, Го Дейю и Артема в одной футболке и брюках, с перебинтованной и прижатой к груди рукой. Выглядел мой друг неважно –

сероватая кожа лица, широкие пластыри по всему телу, зацепленные наспех поверх запекшихся ран на коже. Ботинок не было, но холод на нем всегда слабо сказывался.

Сказался кризис одежды - не мультяшный супергерой, что поделать: габариты второй формы легко рвут любую тряпку, а карманов в медвежьей шкуре как-то не предусмотрено.

За спиной Артем работали на холостом ходу наши машины, перегнанные поближе к месту боя.

–  Где Федор? – не нашел я брата.

–  Ушел переходом в Румынию. Вместе с князем Виидом.

Что-то Федор говорил по этому поводу… Вроде как, если станет выгорать одна защита за другой – вмешается его покровитель. Я думал, через свиту. Оказалось,

способен прибыть лично.

Но если бы этого не было – брата я бы с собой брать не стал, равно как и подвергать опасности. Он, в общем-то, должен был улететь вместе с Никой, но раз не сложилось…

–  А этот что тут тогда делает? – Приняв к сведению, заметил я стоявшего за

Никой одного из лысых свитских Федора.

–  Теперь он охраняет Нику. – Сухо пояснил Артем. – Навсегда.

А невеста, смутившись, отвернулась.

–  Что тут вообще происходило? – Потер я занывшую от движения шею.

–  Черниговский сбежал, - был друг весьма мрачен.

После чего отвернулся и направился к нашей машине. Некоторые вопросы ему хотелось решать сразу, не откладывая на потом. Хотя еще половиной часа желалось просто жить.

–  Так. – Задержал я на равнодушном лысом свой взгляд. – Если у меня будут лысые дети, я его грохну.

–  Все дети рождаются лысыми! – Задохнувшись от возмущения, произнесла моя девушка.

–  А я о чем. – Принялся я подниматься и помог с этим Нике.

Лысый совершенно индифферентно отнесся к моим комментариям и тут же встал чуть позади и по левую руку от девушки.

– И ждать девять месяцев я не буду. – Оценил я мрачно его маневры.

После чего махнул рукой на неловкие комментарии о том, что «Веня хороший» и вообще «нам сейчас пригодится любая помощь», и направился за Артемом.

Следовало уточнить детали.

С дороги посторонились Го Дейю и Инка, завороженно наблюдавшие за нашей перепалкой.

Разве что китаянка негромко отметила, что за нами пристально смотрят, указав на край перепаханного поля. В том направлении обнаружился княжич

Мстиславский, то ли не желавший пачкать безукоризненный облик попыткой прошагать через месиво, в которое постепенно обращалась земля под таявшим снегом. То ли вполне довольный своей позицией наблюдателя.

–  Давно стоит? – Чуть задержался я.

Го Дейю неопределенно пожала плечами.

– Ника, - обратился я к девушке и указал на Мстиславского. – Этот человек поклялся забрать тебя и целой доставить в Москву. Если не сдержит клятву, ему придется весьма скверно.