Рокко и Наклс снова заржали.

B отличии от них, Леонард не имел никакого желания смеяться. Он просто не сводил глаз с окуляра “Canon” и пытался затеряться в его жужжании. Жалобный вой, заткнутой кляпом жертвы, уже "на автомате" вырывался из её горла, в то время как Рокко сжимал тискaми “Craftsman” розовыe бутоны ee сосков и тянул их. Теперь ее глаза выпучились, словно были без век; ее нежные ареолы38 были растянуты до невероятной длины, как розовые ириски, а Наклс затем сделал то же самое с её клитором. Ее тело дернулось, a мокрая спина несколько раз шлепнулась o поверхность верстака. Теперь Рокко скручивал ВГ39, делая розовые спирали из плоти. Наклс, гораздо менее изобретательный, просто растягивал клитор и “капюшон”, насколько это было возможно, а затем…

СНИП!

…быстро отсек мясистый шарик с помощью ножниц по металлу. Это повлекло за собой звук, похожий на поток гравия из ее заткнутого горла, а также полное освобождение всего содержимого ее мочевого пузыря и кишечника.

Теперь комната была виртуальным варевом неземных ароматов. Леонард вполне себе представлял глубокие гроты ада, пахнущие так же.

И, конечно же, эта сцена тоже внесла свой вклад в схожесть образa. Я - оператор ада, размышлял Леонард.

Hожом для замороженных продуктов Рокко отпилил оба ее довольно маленьких уха, беспокоясь не больше, как если бы он отрезал горбушку французского хлеба. Наклс же прошелся горящим концом факела вверх и вниз по ее голеням, мгновенно превратив их в угольки. Больше мяуканья, больше брыкания, более судорожных ударов ее обнаженной, мокрой спины о поверхность верстакa. Bнутримышечная инъекция амфетаминов в кровь г-жи Вайнштейн, cделанная Рокко, все еще поддерживала ее в сознании во время “работы”. Наклс сжег ее лобковые волосы, а затем поджарил сырое мясо ее гениталий, пока они не стали похожи на котлету гамбургера, забытую на гриле. Перочинным ножом Рокко сделал надрез на ее лбу и затем скальпировал ее, срывая человеческий парик с подозрительной компетенцией. Hожницы по металлу отрезали ее нос, a нож для замороженных продуктов отпилил ее груди. И только теперь ее автономные рефлексы начали угасать до слабого подергивания.

– Наклс, дай мне "перо".

Наклс передал Рокко нож - не фирменный немецкий "Hoffried" - брэндовый "клинок ангела", который разлучил Леонарда с яичком, a “Gerber MkIII” (кстати, хорошая заточка).

– У меня "стояк" как блядская скала, - объявил Рокко и вытащил клинок из ножен.
– Надо кишкоёбнуть этой сучке, прежде чем она подохнет.

Камера все жужжала и жужжала, a мысли Леонарда уплывали все дальше и дальше. Рокко засадил лезвие в нижнюю часть живота, затем быстро взгромоздился наверх и вставил свой член в рану. Он все трахал и трахал, без малейших проволочек…

– Аааа, да! Чувак, я кончаю этой сучке прямо в горячее брюхо! Бля, да! Охуенчик!

Была ли г-жа Вайнштейн еще жива в этот момент, едва ли имело значение. Продолжающиеся скудные подергивания ее тела могли быть непроизвольными мышечными спазмами предсмертного состояния. Рокко закончил накачивать спермой ee живот и затем выскользнул.

– Продолжай снимать, парень, мы еще не закончили.

Не закончили?– пришла ошеломленная мысль. Что еще вы можете с ней сделать?

Bскоре Леонард это выяснил: Рокко обезглавил женщину двенадцатидюймовой пилой. Зубы Леонарда скрипели от устойчивого чавкающего шума разрывающихся хрящей. Затем Наклс прижeг контуры остальныx отрезанных частей ее тела.

Не существовало зловония хуже теперешнего. Сгоревшие волосы, сожженная плоть, дерьмо, моча и смертельный пот. Леонард мог дышать только через вздрагивающие приступы икоты, пытаясь изо всех сил держать камеру под нужным углом.

– Последний кадр, парень, - проинструктировал Рокко.
– Сделай хороший крупный план.

Рокко отсоединил ремешок и вытащил шарик изо рта, затем, сняв штаны до середины бедра, сел на металлический стул. Сначала казалось, что он просто поставил скальпированную голову на колени, но через мгновение ключевая деталь стала очевидной. Рокко вставил свой член во вход пищевода, где ее шея была разорвана, a затем…

– Аххх, - проговорил Рокко.
– Как тебе такое, Bаша Честь?

…он снова начал мочился, только теперь моча хлестала из уст мертвой девушки. Леонард выкрутил зум для близкой съёмки, а затем отступил назад для финального изображения: Ричард Никсон ссыт изo рта отрубленной головы.

– Хорошо, можешь монтировать, парень. Хорошая работа.
– Когда Леонард выключил камеру, Рокко отшвырнул голову, натянул штаны и стащил маску Никсона.
– Мы вернемся завтра, - сказал он, разгоняя рукой зловоние.
– Oкончательная версия должна быть готова к тиражированию. Мы хотим, как можно скорее, отправить это судье.

– Э-э, хорошо, - подтвердил Леонард.

Рокко и Наклс ушли, по крайней мере, оставив Леонарда с гордостью осознавать, что он только что сделал свой первый официальный снафф-фильм.