Череда ударов, последовавших за этим замечанием, была потеряна для Леонарда. Все, что он осознал, это то, что Наклс очень умело заставил Леонарда хрипеть на земле через долю секунды. У него болела голова. У него болел живот. У него болела грудь. Он не мог дышать. Но он мог вопить, когда Наклс схватил его за волосы и потащил обратно в дом.

– Блядский студент-пиздюк из “художки”70 посмел так говорить? Посмотрим, что скажет Рокко. Надеюсь, он позволит мне забрать твоё другое яйцо.

Вернувшись в дом, Леонард был…

БУ-БУХ!

…брошен на пол гостиной, как мешок кирпичей. Рокко не сразу заметил это, так как пребывал в процессе бодрого "жопотраха" Подснежникa. Он как бы хрюкал с каждым толчком и, казалось, что свинья подражала этим звукам своими собственными, пока она сопела и носилась по углам комнаты. Подснежник лежала на животе, или без сознания, или в коматозе.

– Черт возьми!
– воскликнул Рокко, продолжая долбить.
– Вот тебе, сучка, немного молока для твоей помадки, - а затем, - ааах!

Движения тазом постепенно замедлялись, а затем утихли. Подснежник лежала неподвижно, демонстрируя свой "шоколадный глаз".

– Бля, сучка, твоя жоподырка больше, чем долбанная нора суслика. Ставлю на то, что в твою жопу входило намного больше членов, чем выходило дерьма, - после такого своеобразного комплимента Рокко натянул свои брюки, и лишь тогда он заметил стоящего там Наклсa и окровавленное лицо Леонарда у его ног.

– Наклс, нахера ты отмудохал пацана?

– Бля, босс, он назвал меня, ну...

– Помоги парню встать, чмо, - приказал Рокко.
– Винч говорит, что фильмы, которые он снимает, лучшие фильмы с животными, которые он когда-либо видел, a ты хочешь его угробить?

– Но, босс, - возразил Наклс.
– Он назвал меня… ну… э… отмороженным хуесосoм, грязным итальяшкoй и ебанатoм.

– Правда? Знаешь что, Наклс. Ты - отмороженный хуесос, грязный итальяшка и ебанат. Ты что, тупой? Твоя мама вырастила дебила? Если что-то случится с парнем, как ты думаешь, что скажет Винчетти?

У Наклса отвисла челюсть.

– Уххх...

Рокко резко нахмурился.

– Да, уххх. Он скажет сбросить этого мудака Наклса в Гудзон, вот что он скажет. Теперь помоги парню встать и больше не трогай его. Понял?

Наклс, дрожа всем телом, утвердительно кивнул и помог Леонарду встать.

– Спасибо, - прохрипел Леонард.

– Он, э... он злится потому, что мы забыли спагетти, - сказал Наклс.

Рокко хлопнул себя по голове.

– Оx, дерьмо, парень. Мне действительно очень жаль. У нас так много говна происходит, что мы иногда забываем. Просто постарайся продержаться еще неделю, а? И я обещаю, мы привезём тебе кое-какие хорошие харчи в следующий раз, лады?

Что еще мог сказать Леонард?

– Хорошо, - сказал он.

– Нет проблем. Эй, следи за свиньей, парень, и сними нам классный фильмец.

Леонард схватил поводок, придерживая свинью, когда Рокко и Наклc вышли из кухни. Он считал, что могло быть хуже. Гораздо хуже. По крайней мере, он мог гордиться похвалой: я делаю лучшие фильмы c животными в стране.

Он посмотрел на подъездную дорожку и получил еще большее удовлетворение. Рокко ударил Наклса по яйцам и закричал:

– Убери свиное дерьмо на заднем сиденье, мудила! Я не собираюсь ехать обратно до Трентона, всю дорогу нюхая свиное дерьмо!

««—»»

Леонард высосал одну из последних трех банок спагетти. Вероятно, он похудел до 60 кг и выглядел, как швабра в грязных джинсах и футболке “Hawkwind”. Долбёжка научно-фантастических аккордов “Hawkwind” на самом деле трещала из радио в эту самую минуту;

«Это дух эпохи», - пел, глухой на одно ухо, Роберт Калвер. Да, конечно, подумал Леонард. Живя на спагетти и корме для собак, делая подпольные порнофильмы для мафии. Свинья хрюкала, жуя его калошу.

– Надеюсь, ты возбуждён, дружочек, - сказал Леонард свинье.

Подснежник все еще лежала без сознания на животе в гостиной, сплющенная ректальной взбучкой Рокко, которую он применил к ней. Ее анус выглядел как пустая глазница.

– Подснежник! Вставай!
– скомандовал Леонард громким голосом.
– Сисси! Иди сюда!

Ни одна девушка не ответила.

– У меня есть героин!

Это разбудило их. Подснежник сразу перевернулась, села и посмотрела на Леонарда, ее мертвые глаза застыли. Сисси расправила грязные трусики. Ее пряди пастообразных волос напоминали скользкие щупальца какой-то лавкрафтовской штуки.