Окружившие нас бойцы засмеялись.

— А вы будете работать, пока не восстановите, что разрушили, после чего вернетесь в Курум. Но это будет другая страна. Увести!

Курумку отвели к пленным. Их отогнали в сторону и усадили на поляне. Бойцы Таи согнали с платформ бронеходы. Сделали это быстро — курумцы позаботились о сходнях. Пленных погрузили в грузовики, орх Таи ушел вместе с ними. Минеры заложили взрывчатку под вагоны и пустые платформы. Задымили огнепроводные шнуры. Электрических детонаторов у нас мало, их стоило поберечь. Загремели взрывы. Обломки падали на пути, засевая их тяжелым железом. Не скоро разберут.

К возвращению Таи мы завершили работу. Бронеходчицы высыпали из кузовов и полезли в трофейные машины. Среди них я заметил подружку по съемкам. Сая делала вид, что не знает меня. Я только порадовался. Прошлое сгорело, незачем вспоминать. Мы отправились к станции. Впереди ехали грузовики с моими людьми, следом пылил орх. Прибыв, я связался с Хойей и доложил о проделанной работе.

— Два эшелона с бронеходами? — не поверила она.

— Из них сотня захвачена в целости. По словам капа Таи, машины в порядке, с заряженными батареями. Посадить в них пилотов — и готовая часть.

— Пригодятся, — сказала Хойя. — Я пришлю платформы.

— И вагоны для пленных.

— Зачем?

— Надо провести по улицам столицы. Пусть люди посмотрят на курумцев. Хорошо пустить следом поливочную машину, чтоб мыла асфальт за засранками.

Хойя захохотала.

— Сделаем! — пообещала, отсмеявшись.

— Как там мои группы?

— Справились без проблем. Мосты взорваны, один — вместе с эшелоном. Группы возвращаются в столицу, а ты задержись. Мосты курумцы починят не скоро, на твоем направлении опасность сохраняется. Они могут освободить пути и продолжить наступление. Ты обязан помешать.

— Думаете, попытаются?

— У них план, поменять его на ходу трудно. Я вышлю подкрепление. Когда прибудет, вернешься в столицу.

— Понял, дому.

— Конец связи.

Как я узнал позже, с мостами вышло не просто. Один из них охраняли. Положение спасла Зайка. Она приказала выгнать грузовик на железнодорожные пути и открыла огонь на виду у врага. Бронеходы она перестреляла — их было немного. На мост ринулись минеры. Времени закладывать взрывчатку у них не было — привлеченный выстрелами, подходил противник. Минеры уложили ящики с толом прямо на полотно и ретировались. Следом устремился грузовик с Зайкой. Отъехав на сотню метров, она остановила машину и стала отгонять бронеходы. Противник отступил. В этот момент грохнуло. Взрыв перебил ферму моста, она слетела с опоры. Обломки долетели до грузовика, один попал в Зайку и ушиб ей руку. Остальные не пострадали.

Второй мост курумцы не охраняли. Минеры заложили заряд, дождались поезда и взорвали. Эшелон упал в реку, группа отошла к станции, где погрузилась на платформы и отправилась в столицу. Дебют удался.

После Хойи я позвонил Сайе. Сказал, что задержусь. Любимая огорчилась и попросила меня не рисковать, а еще вести себя прилично. Вокруг столько женщин! Не дай бог увлекусь! Мне этого не простят.

Я заверил, что подозрения напрасны. Паки паки, иже херувимы. Любимая рассмеялась — она знала это выражение — и, вздохнув, сообщила, что очень скучает. Я уверил ее в том же. Послав друг другу виртуальные поцелуи, мы распрощались.

Из здания станции я вышел в хорошем настроении. На перроне меня ждала Тая. Я довел до нее приказ Хойи.

— Ничего! — тряхнула она головой. — С тобой интересно воевать. Мне нравится. Как деньги будем делить?

— Какие деньги? — не понял я.

Тая объяснила. Оказывается, есть приказ: за подбитый бронеход выплачивают тысячу нулов, за захваченный — пять. Сотню бронеходов мы уничтожили, еще столько захватили исправными. Это было в моей записке. В Отечественную войну бойцам платили за подбитые танки. Я вспомнил и предложил. Пункт приняли. То-то Тая старалась! Шестьсот тысяч нулов — большие деньги.

— Пополам! — предложил я.

— Согласна! — обрадовалась она. Видно, ждала, что я потребую больше.

— Составлю рапорт, — предложила Тая. — Подпишем его вдвоем.

Мы ударили по рукам. Тая пошла радовать бронеходчиц, я — своих.

На другой день курумцы подогнали паровоз с ремонтной бригадой и попытались растащить завал на путях. Их охраняли бронеходы. Тая рвалась в бой, но я запретил. Война только началась, людей следовало беречь. Помня рассказы деды, я применил партизанский прием. В войну партизаны стреляли по паровозам из ПТР. При удачном попадании локомотив выходил из строя. Основной целью была паровая машина, но в нее из однозарядного ружья попасть сложно. К тому же боеприпасов не хватало — партизанам их возили на самолетах. Обычно повреждали котел. У нас патроны имелись, ружья стреляли быстро. Мы открыли огонь. Получив перфорацию, локомотив попробовал укатить, но не вышло. Паровую машину мы зацепили. Локомотив окутался паром и замер. Бронеходы пытались нас отогнать, но получили отпор. Потеряв с десяток машин, они отступили. На том все и кончилось.

На другой день нас сменили. Составы привезли бронеходы и стрелков с ружьями. У сменившего нас тучима имелись саперы. Я обсудил с ними схему постановки минных полей, попрощался с Таей (ее орх включили в состав прибывшей бригады) и отправился в столицу. Группа возвращалась воодушевленной. Мы разгромили врага, не понеся при этом потерь. Люди шутили и пели. Я улыбался, но восторга не разделял. Война только начиналась…

— Донесения с фронта говорят о том, что план быстрого захвата Мея провалился, — директор Военного Департамента выглядела мрачно. — Противник разрушил мосты на второстепенных дорогах. На главной уничтожил два эшелона. Их обломки остановили движение. При попытке расчистить пути поврежден «Змей». Для ремонта следует гнать на завод. Мы потеряли четыре «Змея» и три сотни бронеходов. Но это не так страшно. Главная беда — утрата скорости наступления. Противник подтянул резервы.