Я не могу дышать. Картинка становится размытой по краям. Похоже на паническую атаку, галлюцинацию, воспоминание, но все это реально. Это мой мир, разлетающийся на куски, мое сердце среди обломков.

— Я иду в машину, — говорит она, доходя до края холма. — И ты отвезешь меня в отель. А затем я сяду на ближайший самолет отсюда.

— Джессика, — кричу я, задыхаясь на ее имени. — Пожалуйста. Я отвезу нас домой в Эдинбург.

Она ничего не отвечает, и я смотрю, как ее рыжая голова исчезает за краем холма.

У меня перехватывает дыхание, пока я пытаюсь не слететь с катушек. Во время тренировок, во всех боях и сражениях, я никогда не был настолько потрясен. Никогда не чувствовал, что потерял абсолютно все, потому что, для начала, у меня никогда ничего и не было.

Но она была моей. Несколько недель она принадлежала мне.

Внезапно визг Джессики слышится в воздухе.

Я подбегаю к краю и вижу, как она скатывается последние несколько футов и падает на траву.

В несколько прыжков спускаюсь с холма и через несколько секунд оказываюсь рядом с ней. Несколько людей идут от близлежащего каменного круга, чтобы посмотреть, могут ли они помочь.

Джессика пытается сесть, но она рыдает, слезы текут по лицу, всхлипы вырываются из ее горла.

— Джессика, — мягко говорю я, кладя руку ей на затылок. — Тебе больно? Позволь помочь...

— Убирайся от меня! — кричит она, отталкивая меня, и я почти падаю назад. Быстрее, чем я видел до этого, она вскакивает на ноги, глядя на меня с ненавистью, пока продолжает плакать.

— Пожалуйста, — умоляю я, понимая, что люди наблюдают за происходящим между нами. Я пытаюсь схватить ее за руку, но она резко поворачивается и ударяет тростью по моему плечу.

— Отвали! — кричит она. Я никогда раньше не видел ее такой злой, словно все ее годы боли наконец выходят наружу.

— Проблемы? — спрашивает какой-то ублюдок, подходя такой развязной походкой, словно собирается сделать это своей проблемой.

Смотрю на него.

— Тебе лучше держаться подальше, приятель.

Недоумок смотрит на Джессику.

— Это парень надоедает вам?

Да вы, бл*дь, серьезно?

Она смотрит на меня так, словно хочет плюнуть мне в лицо.

— Я едва знаю его, — говорит она ему, вытирая слезы тыльной стороной руки. Она смотрит на парня, настоящего незнакомца. — Мне нужно добраться до гостиницы «Флодигарри».

— Ой, да ладно! — кричу я. — Джессика, не будь чертовой идиоткой. — Указываю на него.— Ты едва знаешь этого парня. Ты не пойдешь с незнакомцем. Я отвезу тебя. Как и сказал пару секунд назад.

— Еще раз, кто ты, нахрен, такой? — спрашивает парень.

Я парень, который проломит твою долбаную башку, вот кто.

— Я ее парень, — отвечаю ему сквозь стиснутые зубы.

— Был моим парнем, — язвит Джессика, смотря в сторону.

Охренеть. Неужели все так и есть?

— Тогда вам лучше оставить ее в покое, — говорит парень, скрещивая руки.

Горько улыбаюсь.

— О да? — Хватаю за ее руку, не собираюсь оставаться здесь ни минуты. — Джессика, пожалуйста. Давай вести себя как взрослые.

— Уберите от нее руки, — говорит придурок, подходя к нам.

Я огрызаюсь.

— Это вас не касается.

— А я сделаю так, что будет касаться.

Он хватает меня за плечо и пытается оттолкнуть.

Я даже не думаю.

Просто замахиваюсь, кулак врезается в его челюсть со всей гребаной силой ярости и злости, бушующих во мне.

Парень кричит и спотыкается, падая на землю и держась за челюсть.

Я понимаю, как это выглядит сейчас. Джессика, кричащая на меня, ее нога. Я похож на гребанного монстра, я и есть монстр. В их глазах я не лучше моего отца.

Тяжело дышу, кулак все еще сжат. Остальные люди начинают отступать.

— Кейр, — говорит она, звуча сломленной, разбитой. Затем шмыгает носом. — Мужчина, которого я знаю, не ударил бы другого за то, что тот пытается помочь мне.

Я ничего не могу ответить. Гнев душит меня, мое лицо красное от возмущения, вкупе с безнадежностью и болью.

— Отпусти меня, — говорит она. — Все мои вещи, оставшиеся в машине, можешь сохранить. Просто отпусти меня, найди свой собственный путь назад. Пожалуйста. Ты должен мне хотя бы это.

Я не хочу оставлять ее. Просматриваю толпу, в основном семьи и пары. Показываю на них большим пальцем.

— Только если ты пойдешь с кем-то другим. — Я смотрю на парня, который поднимается на ноги. — Не с ним.

— Так и сделаю. Только, пожалуйста, иди.

Мгновение смотрю ей в глаза. Такие голубые и ясные, даже когда она напугана, даже когда ненавидит меня, даже когда думает, что смотрит на незнакомца.