Заставляю себя кивнуть.

— Да, — я едва могу говорить. Мое тело словно пробежало марафон. Сердце все еще бешено стучит, и я глотаю ртом воздух.

Хочу сделать это снова.

Но у моего тела другие планы. Желудок урчит, теперь я хочу есть, и Кейр улыбается мне, пока завязывает презерватив и бросает его в мусорное ведро.

— Не знаю, как ты, но я, определенно, готов к огромному чертову гамбургеру или чему-то еще, — говорит он, двигаясь по комнате и вручая мне мою одежде. — Гамбургер и много пива.

— Звучит заманчиво, — отвечаю ему. А потом застенчиво добавляю: — Думаю, я нагуляла аппетит.

Кейр останавливается передо мной, член все еще наполовину возбужден. Он наклоняется и кладет руку мне на щеку.

— Спасибо, — мягко говорит он, вглядываясь в мои глаза. Он выглядит таким удовлетворенным, что я чувствую гордость. Это из-за меня. Я принесла ему покой.

— За секс?

Он кивает.

— За то, что подарила мне частичку себя. Я буду хранить ее. В безопасности, — он делает паузу. — Ты можешь доверять мне, Джессика.

Слова задевают что-то в моем сердце. Пробуждая чувства, с которыми, я не уверена, что делать.

Он нравится мне. Очень сильно.

Быстро целую его, пытаясь перестать думать.

— Я знаю, — говорю я ему. — Теперь давай наденем на тебя штаны, чтобы ты лишний раз не соблазнял меня.

Прошла неделя с тех пор, как я в последний раз видел Джессику. Не удивительно, ведь это была одна из самых трудных недель в моей жизни.

Я хотел ее видеть, да. Но, учитывая предстоящую поездку, мне надо было заняться машиной, а ей своей ногой. Все ее время занимала физиотерапия, в то время как я проводил время с зеленым «Ягуаром» шестидесятых годов выпуска, чтобы он был готов к дороге и отвечал всем требованиям. Черт, дело даже не в том, что он должен быть исправным, он должен быть достойным Джессики. Я хочу, чтобы все было идеально.

В среду утром, испытывая беспокойство, я подъезжаю к ее квартире. Честно говоря, я все еще в шоке от того, что она согласилась. Я много раз слышал, как она говорила, что хотела бы убежать, начать все с начала. И подумал, что у меня есть идеальное решение для нас обоих.

Несмотря на то, что сейчас последняя неделя сентября, погода, по большей части, вполне хорошая, что бывает редко, и даже когда в Эдинбурге ливень, я внимательно слежу за прогнозами. На Шотландском высокогорье, похоже, бабье лето, и, хотя шансы на это не очень высоки, я готов их принять. Кроме того, я слышал, что там чудесно в любое время года, и поскольку мы оба любим разную погоду, если придется, сможем справиться с дождливой дорогой.

У меня есть приблизительный план того, что я хочу сделать. Поскольку ни один из нас не был на севере, я решил, что мы должны проехаться по North Coast 500 [10] , шотландская версия Route 66, и теперь ее рекламируют как одну из лучших пяти дорог в мире. Концепция новая, но туристический офис сильно продвигает ее. Пока туристов не очень много, но в ближайшие годы все может измениться.

Это все, что у меня есть. Я знаю, что многие отели и домашние гостиницы закрываются по мере приближения зимы, но у нас все должно быть в порядке, по крайней мере, до первой недели октября. Надеюсь, если мы рассчитаем все правильно, мы вернемся в Эдинбург через неделю, к следующей встрече Джессики с группой поддержки.

Каждый день я восхищаюсь храбростью этой женщины. Она хорошо справляется с трагедией, не убегает и не скрывается. Она сильнее, чем сама думает, и из-за этого я почти забываю о собственной роли в том, что случилось с ней.

Почти.

Но все это все еще здесь, скрыто в глубине моего сердца. Когда на прошлой неделе мы занимались сексом, когда я был глубоко внутри нее, заставляя ее тело дрожать, во мне жила часть вины, от которой я не мог избавиться. Я знал, что секс с ней – наконец-то - будет впечатляющим, но я не ожидал, что он так повлияет на меня. И пока я сгораю от желания быть снова с ней, вина, сопровождающая ситуацию, напоминание о том, кто я, в наши самые интимные моменты, вероятно, появится снова.

Если только она не избавит меня от вины другим способом.

Звук хлопающей двери привлекает мое внимание. Джессика машет мне с передних ступеней, маленький чемодан на колесиках стоит рядом с ней, и я выхожу из машины, чтобы помочь.

— Я могу справиться сама, — говорит она, а затем смотрит на машину, сверкающую, словно лес в слабом солнечном свете. — Ого, а она красивая.

Всю неделю, пока работал над машиной, я присылал Джессике фотографии, но, полагаю, вживую она выглядит ещё лучше.