Я сажусь, все еще в одном лифчике, и тянусь к Кейру, пальцами впиваясь в его задницу, когда пытаюсь притянуть его ближе.

Черт.

Его задница невероятна: упругая и крепкая. Ещё одна часть его тела, которую я хочу облизать.

«Кто ты?» — спрашиваю себя, потому что эти развратные мысли совершенно новы для меня. Словно какая-то похотливая, смелая женщина вселилась в мое тело

Я та Джессика, которую разбудил Кейр.

Кейр делает шаг вперед, и я раздвигаю ноги шире, они практически свисают с кровати. Одной рукой притягиваю его ближе, а другой касаюсь его члена.

Он словно бархат. Твёрдый, горячий бархат. Моя рука поднимается от толстого основания прямо к головке, мягко сжимая, пока я двигаюсь.

Кейр зарывается руками мне в волосы и тянет за них, с его губ срывается гортанный стон. Подтверждение того, что он испытывает удовольствие от моих прикосновений, подстегивает меня для большего, и я наклоняю голову, касаясь губами его головки.

Еще один стон вырывается из него, тот, который, похоже, лишает меня возможности мыслить связно. Хотя, давайте посмотрим правде в глаза, я перестала думать в тот момент, когда его губы коснулись моего пальца.

Скользя языком по головке, я чувствую солоноватый вкус его возбуждения, ощущение одновременно и острое и бодрящее. Дразня его, я облизываю его от основания до самого кончика, чувствуя каждую вену, пока держу в руках эту жаркую, пульсирующую плоть.

Его хватка в моих волосах усиливается, гранича с прекрасной болью.

— Джессика, — хрипло бормочет он, и я застенчиво поднимаю глаза, видя, как он откидывает голову назад. Адамово яблоко на толстой шее подпрыгивает, когда он сглатывает. — Господи, как же я хочу трахнуть твой сладкий рот.

Он снова смотрит вниз, веки отяжелели, едва скрывают огонь в его глазах.

— Тебе нужно остановиться или я кончу прямо тебе в горло.

Медленно вынимаю его изо рта, взгляд Кейра сосредоточен на этом движении.

— А может, я этого и хочу.

— Возможно, позже, — говорит он. — Я знаю, чего ты хочешь прямо сейчас. Знаю, что тебе необходимо.

Он немного отходит назад, и его член оказывается на свободе, темный и блестящий после моего рта.

— Секундочку, — произносит он и уходит в гостиную. Пользуясь моментом, я снимаю лифчик, бросая его через комнату.

На несколько секунд я остаюсь одна и этого достаточно, чтобы взглянуть на вещи объективно. Я обнаженная, лежу на краю его кровати, его член был у меня во рту, и он вот-вот трахнет меня. Кусаю губу, стараясь не улыбнуться. Пожалуй, это самое забавное, что случалось со мной за последние годы.

Он возвращается с упаковкой презервативов, бросает ее на тумбочку, а затем разрывает серебряную упаковку.

Мой пульс бешено стучит, пока я наблюдаю, как он медленно раскатывает презерватив по всей длине.

— Скажи, если будет больно, — говорит он, шагая вперед и держа член в руке, большим и средним пальцем потирая основание. Его другая рука скользит вверх по моей ноге. Я настолько возбуждена, что просто сочусь влагой. — Боже, — стонет он, пальцами дразня мой клитор и глядя мне прямо в глаза. — По крайней мере, я знаю, что из-за этого не причиню тебе боль. Ты вся мокрая.

Нетерпеливо улыбаюсь ему.

— Ну, что я могу сказать. Я уже какое-то время хочу этого.

— Это мои слова, — хрипло говорит он, хватая меня за бедра и притягивая ближе. Я оборачиваю здоровую ногу вокруг его талии, радуясь, что у него достаточно высокая кровать. Учитывая мою травму, большинство поз будут проблематичными для меня, но пока он во мне, мне плевать.

К слову о нем во мне, мое терпение вот-вот закончится. Поэтому ногой подталкиваю его вперёд.

— Медленно, — шепчет он мне, стоя на полу, словно неподвижная стена. Нежно проводит головкой вверх-вниз по моему клитору, останавливаясь, чтобы ненадолго погрузиться в меня, прежде чем вернуться обратно. Звук настолько влажный, что почти вульгарен.

Я закрываю глаза, сдаваясь этой дразнящей ласке. Он не входит в меня, лишь намекает на то, что будет, но я все равно чувствую, что открываюсь для него, мое тело жаждет большего.

— Нравится? — бормочет он, голос настолько хриплый от желания, что я даже не могу ответить ему. Киваю, откидывая голову назад, волосы скользят по спине и щекочут позвоночник. Каждое ощущение сейчас усиливается. — Как думаешь, сможешь принять всего меня?

С трудом сглатываю, кивая. Практически прося. Мое сердце бешено стучит, кожа горит, а соски напряжены от холодного воздуха.

— Посмотрим, Рыжик, — говорит он и хватает меня за бёдра, толкаясь в меня.

Медленно.

Дюйм за дюймом.