Кейр заканчивает красить большой палец и дует на него.

От чего я вздрагиваю, мне щекотно.

Широко улыбаясь, он смотрит на меня.

— Боишься щекотки ещё где-нибудь?

— Нет, — отвечаю я. Чистое враньё.

— Придется проверить самому.

Верю его угрозе. Но затем он приступает к следующему пальцу, и, когда доходит до мизинца, его действия становятся более медленными и чувственными. Он массирует мою ногу, пока держит ее, дует на нее дольше, глядя на меня с жаром.

— Вот, — говорит он, поднимая мою ногу выше, чтобы я могла видеть ногти. Сгибаю пальцы. Он на самом деле хорошо справился. — Что думаешь?

— Очень хорошо. Хотя не думаю, что тебе стоит вступать в ряды вьетнамских женщин в салоне дальше по улице.

Он изображает досаду.

— А я так сильно рассчитывал на это. — Ставит бутылочку на журнальный столик, а затем показывает на шину. — Можно?

Я киваю, хотя сердце начинает биться быстрее. Я надела шину недавно, сразу после бассейна, и она не должна быть грязной, пахнуть или что-то в этом роде, но есть нечто крайне уязвимое в такой позиции.

Он дотрагивается до икры, осторожно держа по бокам и практически не касаясь задней части.

— Больно?

Я качаю головой, не спуская с него глаз, когда он осторожно снимает мою шину. Он делает это с уважением, словно разворачивает подарок, которого никогда не ожидал. Снимает заднюю часть сапога и осторожно освобождает мою ногу.

— Все еще нормально? — нежно спрашивает он.

Пытаюсь сказать «да», но выходит лишь писк.

Кейр держит мою ногу в руках, мою бедную, худую, бледную ногу. Несмотря на то, что при взгляде сверху она кажется здоровой, весь ущерб внизу, и кончики его пальцев почти касаются того места.

— Шрамы, — затаив дыхание, говорю я. — Пожалуйста, будь осторожен.

— Странные ощущения, правда? — спрашивает он. — Болит так, что невозможно описать.

Я киваю.

— Да.

— Буду максимально нежен, Рыжик. Последнее, чего я хочу, причинить тебе боль. Можешь довериться мне в этом.

И я доверяюсь ему.

Он двигается вниз по моей ноге и начинает массажировать ее, на этот раз действуя более деликатно, словно хирург в разгар операции.

С другой ногой ощущения совершенно иные. Сочетание боли и удовольствия. Я хочу, чтобы он остановился, но, в то же время, не хочу.

Затем он делает кое-что, что полностью шокирует меня.

Поднимает ногу и облизывает подушечки моих пальцев.

Я выдыхаю.

— Хочешь, чтобы я остановился? — Его голос хриплый, что само по себе делает принятие решения легким.

— Нет, — тихо говорю я. Все, о чем я могу думать, насколько происходящее одновременно и правильно и неправильно. Неправильно, потому что, хотя вчера я принимала ванну, а сегодня дважды душ и плавала, мне все еще стыдно, что мои ноги были спрятаны так долго. Правильно, потому что это Кейр, и его рот, а я хочу, чтобы его рот был повсюду, включая ноги.

Он нежно дует на палец и снова облизывает его. Ощущения шокирующие, потрясающие и такие сексуальные. Мой мозг не может решить, что чувствовать по поводу всего этого, а тело пытается прийти с ним к какому-то соглашению.

Затем Кейр открывает рот, прикусывая мой палец, словно пытается укусить его, прежде чем медленно всосать в рот.

И он действительно посасывает мои пальцы. Его язык кружит по ним, влажный и горячий, и из моей груди вырывается глубокий стон. Закрываю глаза, когда снова ложусь на диван, подчиняясь этим запретным ощущениям. Никогда не думала, что буду наслаждаться подобным или найду такое приятным, и все же вот она я, практически таю.

Кейр делает то же самое со следующим пальцем, затем еще с одним, пока мое тело не напрягается от желания, умоляя о большем.

Намного большем.

— Как насчет того, чтобы накрасить остальные ногти позже? — неразборчиво спрашивает он.

Его дыхание поднимается вверх по моей икре, направляясь выше.

Я открываю глаза, чтобы посмотреть, и ловлю его горящий взгляд, его зрачки расширяются, становясь чернильными лужами на фоне сумеречного зеленого. Не разрывая зрительный контакт, он двигается вверх по моему бедру, руки осторожно сжимают мою икру.

Я непроизвольно раздвигаю ноги. Хочу и более чем готова.

— Теперь ты чувствуешь себя красивой? — спрашивает он.

Да. Определенно. Более того, я чувствую себя такой желанной, как никогда раньше.

Он коротко кивает, глаза сверкают.

— Я еще не закончил с тобой.

Затем он продолжает двигаться вверх, и я поднимаю свое платье до тех пор, пока оно не оказывается у меня на талии. Кейр отпускает мою ногу, и она оказывается рядом с ним, свисая с конца дивана, когда его руки снова раздвигают мои ноги.