Я краснею и отвожу взгляд, чувствуя себя неловко, как проклятый подросток, когда он говорит нечто подобное. Честно говоря, я никогда не бывала в обществе мужчин, которые в такой манере сообщают о том, что у них на уме. Я думала, что они нахальные и любят льстить, или и то, и другое. Но Кейр - ни то, ни другое. Просто он не боится рассказать мне о том, что думает или чего хочет.

Я должна следовать его примеру.

Вскоре такси паркуется у набережной прямо на пристани Лейт, и Кейр ведет меня по дороге, направляясь к разным кафе, вода омывает высокую стену сбоку от нас, танкеры стоят на расстоянии. Мы останавливаемся у «Хонгс Фиш энд Чипс».

— Вот оно, — говорит он с гордостью.

— Что? — Я смотрю на белую надпись с красными буквами, на выглядящий потрепанным прилавок, где азиатская женщина что-то жарит на плите. — Это оно?

— Ты не сноб, Джессика. Не притворяйся одной из них. Они великолепно готовят рыбу, обжаренную в безглютеновых панировочных сухарях. У владельца целиакия и он увидел спрос на такую еду.

В ту минуту, когда я это слышу, мне стыдно даже думать, что такое место не подходящее для меня. На самом деле, хорошая рыба и чипсы - это то, чего я не видела в течение многих лет.

Кейр подходит к окну и заказывает треску для нас обоих, а затем присоединяется ко мне, вручая мне бумажную чашку.

— Это что? — спрашиваю его.

Он улыбается и вытаскивает фляжку из кармана пиджака.

— Виски. Без него нельзя есть рыбу и чипсы.

Мы берем еду, женщина за прилавком невероятно милая и добавляет дополнительные кусочки для меня, когда замечает, насколько я тощая. Кейр ведет меня вдоль дороги в соседний парк, расположенный между домами и водой. Нам удается найти горстку травы, прежде чем она опускается к берегу пляжа, сталкиваясь с восточным волноломом и заканчиваясь там.

— Ты уверена, что все в порядке? — спрашивает Кейр в миллионный раз. — Там есть столы и стулья, если так проще.

— Все в порядке, — говорю я ему, беря свою завернутую в газету еду из его рук, горячая подлива уже обжигает пальцы. — Я уже сажусь. Кроме того, я ведь не девица в беде.

Он становится тихим, единственный шум исходит от пакетика заправки для салата, из которого он выжимает соус тартар.

— Просто за это. То, что было раньше.

— Тебе не за что извиняться.

Он вздыхает, поднимая колени и ставя на них локти.

— Я не должен был сходить с ума. Ты этого не заслужила. Я в курсе, это непросто для тебя, и я не должен обесценивать происходящее для тебя или делать вид, что понимаю, что ты переживаешь. Ведь я не знаю. Все, что ты чувствуешь, совершенно обосновано.

«А мои чувства к тебе? — думаю я. — Они обоснованы? Я вообще знаю, что они из себя представляют»?

Несколько минут мы сидим молча, наблюдая за чайками, кружащими над головами, вдыхая ветер, дующий с берега, сильный и бодрящий. Он заставляет мои волосы разметаться по лицу, и Кейр тянется ко мне, осторожно убирая их за уши. Я закрываю глаза от его прикосновений, ощущения его грубых пальцев на моих скулах.

Поцелуй меня.

Мысль ужасная, но это правда. Я хочу, чтобы его рука скользнула ниже, подняла мой подбородок, удерживая на месте, а затем хочу, чтобы он прижался губами к моим губам. Я хочу узнать, каково это, целовать его, оживит ли он меня.

Но он медленно убирает руку и снова окунает свои чипсы в соус тартар, его глаза блуждали по морю, лодки плывут туда и обратно.

Я делаю то же самое, задаваясь вопросом, каково было бы просто подняться на борт одного из этих кораблей и посмотреть, куда он меня увезет. Идея уйти, убежать, с каждым днем становится все более соблазнительной.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Кейр меня, голос тихий, словно он боится вторгаться в мои мысли.

Киваю на лодки.

— Каково это было бы, уехать.

— Куда бы ты отправилась?

Я пожимаю плечами, улыбаясь возможности.

— Не знаю. Куда угодно. Это не имеет значения. — Тогда реальность обрушивается на меня, нависая надо мной, как темное облако. — Я хочу начать заново, понимаешь? Я и раньше много раз пыталась сделать то же самое, и такое чувство, что никогда не делала правильно. Когда я оставила родителей и сестру, я пыталась сделать то же самое. Сбежать. Держаться на расстоянии от дома, в котором выросла, от человека, которым стала. Но жизнь, которую я создала для себя, не похожа на жизнь. Я ходила в школу, работала официанткой, у меня были друзья, но они исчезли. Ничего из этого не было... настоящим. Реальным.

Я делаю глубокий вдох и смотрю на Кейра. Он пристально наблюдает за мной.

— Знаю, что ты имеешь в виду, — говорит он. — Так как ты оказалась здесь?

— Мама умерла, и я не могла оставить сестру одну, — рассказываю ему. — В смысле, у нее был Ли, но они еще не были женаты. Они были вместе с девятнадцати лет. Она влюбилась в практически первого шотландца, которого увидела, но я не встречалась с ним. Я не доверяла ей без мамы рядом. Переехала ради моральной поддержки, но осталась, потому что чувствовала себя обязанной ей.