Они стоят поблизости от меня, пока доктор повторяет указания уже для них. Кристина выглядит так, словно она вне себя от радости, как будто боялась, что у меня вообще нет ноги, а Кейр смотрит лишь на меня. Даже когда врач указывает на повреждение в задней части икры, область, которая напоминает сырую говядину и розовые полоски, Кейр не сводит с меня глаз, словно хочет, чтобы я сосредоточила все внимание лишь на нем. Рада ему угодить.

Позже, когда мою ногу зафиксировали повязкой и шиной, и я все еще на костылях, мы направляемся к дороге, пока Кристина подгоняет машину. Мне пришлось притворяться, что все в порядке, улыбаться, кивать и пытаться, чтоб мои слова звучали так же оптимистично, как и ее. Это изнурительно. Все, чего я хочу, это лечь и плакать.

Кейр берет меня за руку, его хватка твёрдая и горячая на моем бицепсе. Он наклоняется ко мне.

— Ужин. Сегодня вечером. Со мной.

— Я не могу сегодня вечером ужинать с тобой, — ошеломлённо отвечаю я.

— Почему нет?

— Не видел, что только что случилось?

— Видел. И что с того?

Усмехаюсь, пытаясь найти слова.

— Я только что сняла гипс.

— Ещё одна причина отпраздновать.

— Что тут праздновать? Ты видел, на что похожа моя нога?

— Я видел твою татуировку Русалочки. На твоей ноге она выглядит так же сексуально, как и на экране.

Хмурюсь, не понимая этого.

— Да что с тобой такое? Тебе нравится преследовать беспомощных, искалеченных девушек? Это твоя фишка?

Он тут же убирает руку, и через несколько секунд я сожалею обо всем, что сказала. Его лицо становится твердым, как камень - мрачная, неприступная стена.

— Моя фишка? — медленно повторяет он, подчеркивая каждое слово.

Я с трудом сглатываю, сердце дергается в груди. Дерьмо. Я его разозлила. И у него есть на это все основания. На самом деле, даже я не считаю себя беспомощной. По крайней мере, не хочу.

— Прости, — извиняюсь я. — Мне, правда, жаль. Плохой выбор слов, я...

— Ты думаешь, что я рядом и ты нравишься мне, потому что мне жаль тебя? Или, что еще хуже, у меня есть какой-то больной фетиш про девиц в беде? Ну так вот, экстренное сообщение, Русалочка. В тот момент, когда я увидел тебя, я не только понял, что ты одна из самых сильных людей, которых я знаю, но и что твоя сила заставила бы мою покраснеть от стыда. Девица в беде? Возможно, это то, чего ты боишься, но говорю тебе, ты не такая. Меня не привлекают слабые девушки с равнодушными сердцами и скрытыми мыслями. Я хочу, чтобы женщина удивляла меня, ошеломляла, заставляла меня кончать снова и снова лишь спустя секунду после нее. — Он отходит от меня, обида и отвращение искажают его лицо. — Думаю, ты спутала меня с кем-то другим. Полагаю, ты и себя спутала с кем-то другим.

Он быстро начинает уходить, направляясь к стоянке такси. Все внутри меня падает. Если бы не костыли, я бы тоже упала.

Как по команде, начинается дождь.

— Подожди, — слабо произношу я, и когда он не останавливается, я говорю громче: — Подожди! Кейр, пожалуйста!

Он останавливается. Но не поворачивается.

— Прости! — кричу ему вслед. — Я совсем не то имела в виду. Просто я... я не знала, что ты видишь во мне.

За секунды, которые пролетают между нами, дождь усиливается. Звук падающих на тротуар капель наполняет воздух.

Кейр немного оборачивается.

— Я вижу женщину, которую не видишь ты.

Бл*дь. Черт возьми, черт, черт. У моего сердца, словно тоже есть рубцы, слишком чувствительные и болезненные. Я хочу немедленно исправить это, больше всего на свете.

— Тогда помогите мне тоже увидеть ее, — говорю ему, как раз тогда, когда Кристина подъезжает ко мне. Жестом указываю на него. — Пожалуйста.

Он качает головой. Такое чувство, что часть меня умирает.

— Я поеду домой на такси, — говорит он. — Так проще. Но вечером заберу тебя в шесть.

Я почти смеюсь.

— Что?

— На ужин, — грубо говорит он. Затем поворачивается и снова начинает шагать.

Когда время приближается к шести, я все еще немного не в себе. Я пропустила ужин с Кристиной и Ли и потратила время на то, чтобы сделать все возможное, чтобы заставить чувствовать себя красивой.

Я не многое могу сделать. Но я долго принимаю ванну, радуясь тому факту, что мне не надо надевать мешок для мусора на ногу. Затем использую скраб для тела, чтобы убрать всю отмершую кожу, плюс бритье. Я заканчиваю кучей увлажняющего крема и небольшим количеством масла с витамином Е в тщетной попытке остановить рубцевание.

Я много думаю о том, что сказал Кейр. Правда в том, что я не хочу быть девицей в беде. И я думала, что хорошо справляюсь с этим, но до сих пор это было только поверхностно. По большей части я делала это для своей сестры, чтобы она не беспокоилась обо мне, ее защитнице, единственной семье, которая у нее осталась. В ее присутствии я должна быть сильной.

Но в глубине души, это все заставляет меня нервничать. Может быть, это даже не из-за моей ноги. Может быть, моя нога - всего лишь козел отпущения, то, на чем можно сосредоточиться вместо Льюиса Смита.