Дима осторожно прошел на идеально ровную площадку из утрамбованного песка и остановился практически в центре комплекса, оглядывая вокруг разрушенные стены. Поисковый маркер мигал с ускоренной частотой, превращаясь в пульсирующее пятно перед глазами. Парень сделал шаг назад - пульсация замедлилась, сделал шаг немного в сторону и вперед - пульсация вновь ускорилась.

– "Ага!" - сообразил он.
– "Значит, я еще не попал в самый центр". Он стал мелкими шажками искать точку фокуса, и как только он в неё вошёл - перед глазами вдруг замелькали полосы помех, словно в телевизоре пропадал сигнал. Все вокруг стал чёрно-белым, помехи усилились, а в голове раздался нарастающий гул. Димка испугался и хотел отойти в сторону, но ноги отказывались слушаться и через мгновение от мощной и яркой вспышки, весь мир померк перед его глазами...

... Сотни тысяч лет он ждал, что очередной избранный придет к нему на встречу, как это случалось в давние времена. Природа менялась, менялись животные, следуя по заложенному планетой пути эволюции. Были и люди, но не те, кого он ждал. Менялся и сам человек. Цивилизации развивались и угасали, исчезая в песках времени, но он не уставал ждать. Он и ему подобные были разбросаны в самых разных уголках галактики, и у всех была одна единственная задача - вступить в симбиоз с избранным. С тем, кто имел в своем организме частицу праматери. С тем, кто мог его принять и слиться в единое целое. С тем, кто мог стать во главе этого мира и не важно, тираном или богом, но вести народы за собой. Пусть на краткий миг, исходя из временного цикла вселенной. Пусть лишь на мгновение. Но в такие моменты он ощущал себя единым живым существом. Он помнил всех предыдущих своих носителей. С кем-то ему довелось прожить несколько сотен лет, с кем-то и десятка не набиралось, но ради таких моментов он и существовал. Ради этого его когда-то и создали. И вот несколько дней назад он в очередной раз ощутил такого избранного. Он никак не мог подать сигнал, или хоть как-то намекнуть о себе. Оставалась лишь надежда, что избранный сам догадается прийти на священное место. Но как раньше и бывало, люди не всегда находили пути к хранилищу, и он опять впадал в долгий период ожидания. Однако в этот раз судьба оказалась милостивой к нему. Избранный уверенно шел к цели, и как только человек оказался в точке фокуса - программа сработала, и процесс инсталляции начался. Но когда процесс компиляции с организмом носителя частицы праматери практически был завершен, что-то пошло не так. В прошлые разы он всегда был особью мужского пола, а в этот раз базовые алгоритмы хоть и подтверждали, что носитель мужчина, но по какой-то причине его синапсы вступили в конфликт с базовой программой, несущей в себе элементы женского начала. Конфигурация файловой системы накопленной базы данных получила неожиданный сбой и встала не корректно. Психологические пакеты данных не нашли компромисса у субъекта между его желаниями и потребностями к способам их удовлетворения и полностью заблокировались. Ориентация его ценностей и установок в познании вступили в конфликт между такими же понятиями у человека и привели к расфазировке сигналов и полной несимметричности при прохождении команд обратной связи. Разрядно-последовательные линии установились, отдавая львиную долю своей мощности именно разуму человека, а не ему, как бывало раньше.

Инсталляцию невозможно было прервать. Он с ужасом понимал, что становится не полноценным существом, а попадает в зависимость к человеку. Впервые в жизни его обуяла паника. Он хотел вырваться из заточения и прервать установку, но процесс инсталляции подходил к завершению, и уже ничего невозможно было исправить...

– Дима, Димка, Дмитрий, очнись!
– как сквозь вату слышались в голове у Серебрякова чьи-то голоса. Перед глазами до сих пор мелькали черно-белые полосы, но постепенно теряя свою яркость и исчезая в темноте. Равномерный и посторонний шум, аналогично постепенно притуплялся, но в голове со стороны височных долей всё продолжала пульсировать противная боль. Димка даже застонал и, не открывая глаз, потянулся руками к больной голове.

– Ну, наконец-то! Ожил! Отвар ему срочно принесите!
– вновь послышались разные голоса, но уже более четко. Димка почувствовал, что его кто-то приподнимает за голову, а к губам подносят кружку.

– Пей, давай, это тебе поможет!
– произнес уже явно мужской голос. Димка глотнул пересохшим ртом теплый настой и с удовольствием продолжил судорожно глотать варево.

– Пей, пей, но не торопись, - постоянно приговаривал голос. Жидкость побежала по пищеводу, разнося приятное и исцеляющее тепло по всему телу. Пульсация в голове стала уменьшаться, и парень наконец-то осмелился открыть глаза. Увидев знакомый деревянный потолок своего контейнера, Димка изумился, не понимая, как он здесь оказался. Последнее, что оставлялось в памяти - он вошел в развалины, а потом какие-то помехи и резкая вспышка по глазам. А что его заставило пойти в эти руины? Ах, да!
– Поисковый маркер. "Принцесса!" - мысленно обратился он к базовой программе и страшно удивился, когда не услышал никакого отклика. Искаженное меню несколько раз пыталось появиться перед глазами, но потом полностью пропало. "Офигеть!
– опешил парень.
– Сломалось?! Это чем же меня там так накрыло?"

– Дима ты как?
– услышал он озабоченный девичий голос, и в его радиусе зрения всплыло испуганное лицо Линды.

– Да вроде получше.
– Он попытался присесть на кровати и заметил, что его поддерживает Сарти. Тот помог ему подняться на постели и, заняв вертикальное положение, откинуться спиной на стенку жилья. В его контейнере он увидел всех своих товарищей, которые с интересом и озабоченностью смотрели на него.

– Рассказывай, паря, это у тебя приступ или что?
– услышал он вопрос Сарти.

– Да нет, - оглядывая свое тело и пробегаясь по нему руками, ошеломленно произнес Дима.
– Сам не знаю, что произошло. Я зашел в развалины, а в глазах вдруг появились полосы, как помутнение... Потом вспышка и все... Я уже здесь. А как я сюда попал?

– Так это Линда тебя нашла, - пояснил альбинос.
– Прибежала вся не своя со слезами, говорит, там Димка без сознания валяется. Я его мол, тормошила, но всё без толку. А тащить тяжело. Вот она и вернулась на баржу. Народу никого, все разбрелись по делам, я вот только задержался, ну и притащил тебя сюда.

– А я что?
– обалдело, спросил его Серебряков.

– А что ты? Лежал как дохлый грызун и не пищал, - улыбнулся Сарти.
– Линда тебе стала делать холодные компрессы, но не помогло, а дать лекарства никак не получалось, ты мог захлебнуться.

– И сколько я был без сознания?

– Да часов пять. Вон все успели собраться, переживают, - кивнул он головой в сторону коллег.
– А как ты зашевелился, тут и дали тебе отвару.

– А что за отвар?

– А помнишь, мы с тобой куст нашли с длинными листьями? Вот из него и настой лечебный сделали.

– Так это же наркотик?

– Ну... наркотик он или нет, но тебе то ведь помог? Легче стало?
– Димка прислушался к ощущениям. Действительно зрения ясное, голова практически прошла, осталось только легкое недомогание, как будто он перед этим долго таскал тяжести, и живот вдруг весьма громко заурчал, требуя к себе внимания.

– Ну вот!
– рассмеялись все.
– Сразу видно идет на поправку, тело жрать просит.
– И через минуту Мара принесла котелок с наваристой ухой, из ранее пойманной рыбы. Дима пересел за столик и с удовольствием накинулся на еду.