– Вот!
– с гордостью продемонстрировал он инструмент.
– Я в него колочу, когда мы созываем народ на представление.

– Пойдет!
– оценил "там-там" Дима.
– Но нужен еще малый барабан. Он обычно не такой гулкий и по нему ударяют двумя деревянными палочками.

– А-а!
– я видел такой, - крикнул кто-то из братьев акробатов.
– Мы как-то заехали в одну из деревень и там, у местных, я и увидел вытянутый и продолговатый барабан, по которому они били двумя тонкими тросточками. Звук получался высоким и громким.

– Ну да, - согласился Дима.
– Нам и нужен подобный вариант. А вы сможете его сами сделать?

– Да корпус-то найдется из чего соорудить, а вот такой тонкой кожи у нас нет. А чем её заменить мы не знаем?

– Дима, а ты знаешь, что подойдет взамен кожи?
– спросила его девушка.

– Ну..., - замялся он.
– Обычно натягивается мембрана из плотного материала. Можно заменить или тканью, или латексом.

– Латекс? А это что?
– удивилась Линда.

– Да вон у тебя на куртке из него вставки, - показал на полоски девушкиной одежды Димка.

– Ах, это!
– рассмеялась она.
– Так у меня есть старая одежда полностью из этого материала, если её раскроить, то у нас получится малый барабан?

– Думаю да.

– Тогда делайте свой корпус, а я займусь тканью.

Работа в это вечер нашлась всем. Акробаты с женщинами лепили кожух нового инструмента, где на деревянные ребра они натягивали куски ткани и пропитывали её клейким веществом. Музыканты вместе с Кодри сгрудились вокруг землянина, и он каждому персонально напевал нотные партитуры. "Шента" действительно походило на духовой микро-орган, и Серебряков предложил тут же усовершенствовать его, нарисовав простейший духовой мешок с трубкой и обратным клапаном. Он объяснил, что через эту трубку музыкант накачивает ртом воздух, а сжимая мешок - получает на выходе постоянный и сильный звук. Стим тут же загорелся идеей усовершенствования инструмента и побежал искать подходящие материалы.

Сарти с громилами изготавливали натяжной обод для малого барабана, а так же барабанные палочки. А уже перед сном Дима угостил всех остатками инопланетного моллюска, доставив всем дополнительные положительные эмоции.

Полноценной репетиции в этот вечер не получилось, а вот на следующий день, когда Борька резво вновь потянул в путь баржу с грузом, клей просох, ткань подготовили и натянули на барабан, "шенту" модернизировали. Музыканты более-менее разобрались со своими партиями, а один из акробатов овладел простейшим ритмом на малом барабане. И вечером, на самой барже, под руководством Серебрякова грянул первый, за долгое время регресса, малый симфонический оркестр - это было что-то! Не сразу, и даже не через час, но музыканты разобрались с ритмом и с громкостью. А Дима, Линда, Сарти и остальные три женщины разделили между собой вокальные партии и перед сном - песня звучала уже вполне достойно! На Евровидение её бы не взяли, но для здешней цивилизации - это было ощутимым прогрессом. В этот вечер Димка уснул практически полностью счастливым.

Баржа двигалась по реке еще несколько дней. За это время оркестр сыгрался, и Дима стал вводить в репертуар и другие произведения, переведенные им на понятный жителям язык. Это были песни Александра Розенбаума "Утиная охота", Юрия Визбора "Ты у меня одна", Владимира Высоцкого "Песня о друге". Но когда Кодри попросил Димку спеть что-то более фривольное, он уточнил некоторые пикантные нюансы здешнего общества и к вечеру предоставил свой вариант перевода известной песенки " Кое-что еще...". Эти слова так понравились Маре, что она упросила всех дать ей шанс сольно исполнять эту песню, а в припеве уже все женщины хором подпевали ей :

– Хочу мужа, хочу мужа, хочу мужа я

Графа, герцога, барона или короля

А без мужа злая стужа, стынет кровь моя

Хочу мужа, хочу мужа, хочу мужа я!

Через неделю пути у коллектива был уже солидный музыкальный репертуар. Но и Диме пришлось выучить несколько реплик для участия в старых постановках труппы. Ему достался комический персонаж, над которым все смеются и который постоянно попадает в неловкие ситуации. Но Серебряков не обижался, даже, наоборот, с удовольствием принимал участие в репетициях. На память он не жаловался, и через пару дней даже удостоился похвалы Гарлы за свои старания, как негласного режиссера всех постановок. В дополнение ко всем основным обязанностям, как артиста и музыканта, братья акробаты стали его дополнительно обучать и зрелищным трюкам, а именно - работе с горящими шарами. Димка по телевизору и в поездках видел подобные выступления артистов, когда они крутят вокруг себя по разным траекториям светящиеся диодные шары "пои" или уже подобные, но с реальным огнем. Он всегда поражался профессиональному мастерству и завораживающему зрелищу. А тут пришлось и самому осваивать подобные трюки.

Конечно, ему сразу не дали работать с живым огнем, поначалу он учился владеть простыми деревянными болванками, привязанными за полуметровые веревки. Он набил себе множество синяков, пока не научился сначала очень медленно, а потом, постепенно увеличивая скорость вращении шаров выделывать разнообразные па, с меняющимися траекториями движения. И только через неделю впервые попробовал работать с живым огнем. Братья учителя намазали его обнаженное тело специальным маслом, объясняя это тем, что, во-первых, оно защитит его от возможных ожогов, а во-вторых, его тело будет более зрелищно смотреться в темноте. Параллельно они учили его и правильно двигаться во время представления. Даже Сарти, заметив его старания, указал на некоторые его ошибки и подсказал, как их исправить, намекнув, что это умение пригодится ему и в уроках овладения работы с мечом. Научившись более-менее, уверенно крутить шары на веревках, братья стали Диму обучать и тонкостям работы с горящим шестом. Здесь использовалась уже другая техника, но и Серебряков был уже не новичком, постепенно тренируя свое тело и развивая необходимую координацию и навыки.

Все это время их баржа выбирала стоянки для ночлега или у островов, или парни бросали якорь прямо посередине реки. Дима уже знал, что по ночам в этой местности лучше не останавливаться на берегу, а тем более не залезать на деревья. Вода служила отличной пограничной зоной для крупных и опасных ночных хищников. Но все предвкушали ближайшую стоянку, которая должна была появиться буквально через пару дней и на безопасной территории. Когда Дима спрашивал, что это за место, город, поселок или что? То получил неожиданный ответ, что это старые и крайне древние развалины. Никто не помнил, как давно они появились, но Сарти сказал, что в книгах ему встречалось упоминание, что этим останкам несколько сотен тысяч лет. Что они относится к брошенным строениям древней расы, жившей задолго до появления здесь местного населения. Чего предкам только не приписывалось, но единственное подтвержденное могущество состояло в том, что в этих развалинах можно совершенно не опасаться никаких хищников. По какой-то причине они никогда не заходили на эту территорию, а наоборот, предпочитали стороной обходить строения. Поэтому у всех путешественников подобные места пользовались большим почетом. Там была вкусная вода, и спокойная обстановка. Даже бродячие шайки, периодически грабящие путешественников, по негласной договоренности никогда и никого не трогали в подобных местах отдыха.