— Ты мне нравишься.

— Ну, тебе то же самое я сказать не могу.

Он наклоняется вперед и у меня дыхание замирает.

— Мне не нужно, чтобы я тебе нравился, bella. Мне нужно, чтобы ты хотела меня.

Я кладу ложку на стол.

— Я не буду с тобой спать, Данте, больше никогда. Мне казалось, что я ясно выразилась.

Он протягивает руку, дотрагиваясь пальцами до моей щеки. Мне хочется прижаться к его ладони, но я не должна, хотя и таю от его прикосновения.

— У тебя истинный английский розовый цвет лица. Мне кажется я никогда не видел настолько тонкую кожу.

— Я не буду с тобой спать, Данте. Я говорю вполне серьезно.

— Я знаю, — мягко отвечает он, глядя мне в глаза. Я чувствую себя загипнотизированным кроликом, не в состоянии отвести взгляд. Он убирает руку, и уголки его губ приподнимаются вверх. — Ешь суп.

Я отрываю от него взгляд и перевожу на густую красную жидкость в своей миске. В следующий раз, когда я поднимаю голову, мой пульс возвращается в норму. Я прислоняюсь к спинке стула, чтобы официант смог убрать посуду.

Другой официант приносит основные блюда. Передо мной ставит тарелку с рисом с шафраном и узким ломтиком лосося, но самый восхитительный запах исходит от блюда Данте.

— Наслаждайся, bella, — говорит Данте.

Он отрезает кусок мяса, нашпиливает его на вилку и подносит к моему рту. Я замираю на секунду, потом все же открываю рот.

— Тебе стоит попробовать, — нежно говорит он. Он кладет кусочек мяса мне на язык. Боже, он оказался прав. Ради такого блюда можно и умереть. Он, не отводя взгляда, наблюдает за мной, пока я жую сочный кусок мяса.

— Хорошо?

— Восхитительно. Мне очень нравится, — признаюсь я, впечатленная вкусом. Я ожидала попробовать обычную итальянскую телятину с пармезаном и спагетти болоньезе, которую подают в ресторанах. Но это для меня полная неожиданность, восхитительно. Я подумываю привести сюда маму, когда она приедет.

— Ты можешь изменить свой заказ. Мой подогреют, если что.

— Нет, все в порядке.

Он улыбается.

— Хочешь мой?

Я с удивлением смотрю на него.

— Нет, не отдавай мне свое блюдо. Я сама виновата за свое упрямство.

— Может нам стоит разделить наши блюда?

Я улыбаюсь ему. Впервые я чувствую себя причастной к нему. Может он не такой уж плохой парень.

Вот так и проходит наш вечер. Мы делимся, не только блюдами, но Данте легко и непринужденно поддерживает разговор, и я действительно начинаю наслаждаться его обществом и интеллектом, который он в основном скрывает за своей внешностью Казановы.

Через час я бросаю салфетку на стол.

— Я не могу больше съесть ни кусочка этого десерта! — Говорю я, с трудом отодвигая блюдце с широким бокалом на треть не съеденного забаглионе. — Но все было очень и очень вкусно, Данте. Спасибо.

— Я рад, что тебе понравилось. Это твоя первая ночь в Италии. Подумай обо всех новых впечатлениях, которые тебе предстоят.

Я наклоняю голову в сторону.

— Да?

— И, вероятно, некоторых старых тоже, — бормочет он, пока его глаза опускаются к моей груди.

Мне становится жарко, щеки горят.

— На этой ноте, думаю, мне стоит отвезти тебя домой. Для тебя был долгий день, ты должно быть устала.

— Да, очень устала.

Данте достает мобильный телефон и нажимает какую-то кнопку.

— Сальваторе, забери нас, — говорит он, убирая телефон обратно в карман.

Затем машет официанту и передает ему кредитную карту.

Когда мы выходим из ресторана в прохладный ночной воздух, такси уже ждет.

— Так быстро, — произношу я. — Он ждал нас за углом, да?

— Возможно, — небрежно отвечает Данте, придерживая для меня дверцу.

— Bona sera, — приветствует Сальваторе.

— В апартаменты Signorina, — инструктирует Данте.

— Он помнит, где я живу?

— Конечно.

Поездка назад кажется короче, чем в ресторан. Но возвращение домой всегда кажется занимает меньше времени, чем в пункт назначения. Мы едем с открытыми окнами, и Данте показывает мне различные достопримечательности. Ночной Рим опьяняет своей красотой.

— О, мы уже приехали, — восклицаю я, узнав пиццерию, рядом с которой останавливается такси.

Данте выходит первый, обходит машину, чтобы открыть мне дверцу.

Я не привыкла, когда мужчина ведет себя так галантно по отношению к женщине. Я всегда считала, что способна открыть дверцу самостоятельно, и честно говоря, мне не хотелось, чтобы какой-нибудь мужчина это делал. Но, с другой стороны, я впечатлена, что Данте показывает свою джентльменскую натуру.