Что грешницы милей святош ему,

Что в этом ошибаться невозможно,

Оправдываться тоже ни к чему.

Тепло светясь улыбкой неизвестной,

Сударыня смутила пришлеца,

Почудилась ему такой прелестной,

Такой неузнаваемой с лица!

Напраслине, скликающей печали,

Противиться не стал он оттого,

Что мнимое шутливо обличали

И радостно смотрели на него.

10

Небесными глазами душу вынуть

Едва ли кто готов ещё нежней.

Сдаётся, что велит из жизни сгинуть —

И сгинешь от участливости к ней.

Минутами такое выраженье

Способно всё в тебе перевернуть.

У многих ей даётся постыженье,

Но друг её не может упрекнуть.

Устами жизнь её сентиментальна,

А сердце рвать ей свойственно, любя:

Для всех она, беспутная, реальна,

А призрачна лишь только для тебя.

11

В ней светится любовь и радость юга,

Но тень его глаза приобрели:

Две личности возникли друг для друга,

А вовремя друг друга не нашли.

В делах ему с женой вполне приятно,

В обители супруга солнце ей,

Но кажется, что счастье невозвратно,

Хоть их уста не стали холодней.

То счастье с ним, отобранное бездной,

Для девушки не менее мертво.

Не слушать ей надежды бесполезной,

Но что-то ждать украдкой от него.

12

Пожаловал, увидеть уповая

Творящую волнение в крови,

Ввиду того, что звонкой ночью мая

Во сне сказал ей что-то о любви.

Какую вдруг изведал он истому,

Сказав о ней хотя бы в царстве сна!

Вино любви даётся молодому,

Потёртому не пить её вина.

Дышать ему зато соседкой зрелой,

Колени расставляющей, босой,

Вселяющей мечты походкой смелой,

Теплом и вкусно пахнущей красой!

13

Не сблизились они, вздыхая тайно,

Бок о бок уж отвыкли жить они.

Возникло то, однако, не случайно,

Подобное бытует искони.

Всё съехало в иное непреложно,

Минувшему вернуться не дано,

Как юности вернуться невозможно,

Связавшей двух единожды хмельно.

Той свежести не будет и в помине,

Распался брак, уснул очажный свет.

Едва ли что скрепит их узы ныне,

Ведь общего меж ними больше нет.

14

Откуда вдруг у мытаря смурного

Во внешности возникло щегольство?

Сейчас ему поистине медово:

Любовница довольствует его.

Родной звезде, похоже, надоела

Вражда в его сени, и потому

Любовь его дурные будни съела,

Позволила попраздновать ему.

Признательность очей судьбе негладкой

За счастье то настолько не суха,

Что вся предосудительность украдкой

Снимается с известного греха.

15

Лишась уединённости потребной,

Но всё ж ответив ангельской мольбе,

Ты смог узнать о чуткости волшебной

Души, помехи ставящей тебе.

Вернулся ты к улыбке беспечальной,

Но зрячая на помыслы твои

Не терпит их обидности начальной,

Не терпит их изменчивой семьи.

Легко покинуть ей твои границы,

Жестокость отчуждения любя,

А также преимущества теплицы,

Таинственной, прекрасной без тебя.

16

Лила благоухание богато

Черёмуха над речкой голубой;

Вниманием я радовал Эрато,

Но грусть имел, Урания, с тобой.

Твои сердца семьёй немногошумной

Вверяются томительной борьбе;

Ты скупо льстишь Эрато легкодумной,

Ты скупо льстишь, Урания, себе.

С тобой, чьё дело значимостью свято,

Останется боящийся стыда;

Не трудится друзей держать Эрато,

Ревнива к ним Урания всегда.

17

Молю молчком я душу дорогую

Во мне владеть обителью второй.

Небесное создание целую,

Как будто образ истины порой.