– Брысь!
– повторил он без особой надежды. Но Вюора уже выпустила его руку и отправилась исследовать свое временное пристанище. Арт вздохнул с облегчением: можно было спокойно заняться расчетами.

Наконец курс был проверен, перепроверен, заложен в компьютер, катер готов к взлету. Арт пристегнулся, проверил показания приборов и уже было привел двигатели в рабочее положение, но ощутил какое-то смутное беспокойство. Ах, да, девчонка. Во время взлета лучше бы ей быть в соседнем кресле: не хотелось потом объясняться с папочкой, откуда у его сокровища взялись синяки и шишки. Еще неустойку потребует.

– Девочка!
– позвал Арт, ее имя начисто стерлось из его памяти, что-то такое веселенькое на «В».
– Вертушка! Ты где?

– Я здесь!
– раздался детский голос откуда-то снизу.
– А что это за здоровенная штука? И гудит!

Арт вскочил и понесся в машинное отделение. Здоровенная гудящая штука, как он сразу догадался, - гипертрансмиссионный двигатель. Без кожуха. С оголенными проводами! «Десять кусков!» - мелькнуло в голове.

Маленькое создание в розовом комбинезоне стояло рядом с двигателем, который мало того что гудел, так еще и плевался синими искрами. От любопытства у нее даже кончик носа дрожал. Она вытянула шею как цыпленок и, кажется, боролась с собой, чтобы не дотронуться, хотя бы кончиком пальца, до этой восхитительно-непонятной штуки.

– Брысь, Вертушка!
– крикнул Арт, пожалуй, гораздо более эмоционально, чем ожидал от себя. Не дождавшись реакции, приподнял огромной ручищей Вюору за шкирку, как котенка, и понес в рубку.

– Не отходи, - сказал он.

– Почему?

– Опасно.

– А! Я так и подумала! Так гудело, так гудело! И искры - пффф!

«ААААА!» - подумал Арт, мечтая о том, чтобы три дня поскорее закончились. Между тем еще и часа не прошло.

Крошечное тельце почти утонуло в огромном кресле, рассчитанном на взрослого мужчину. Арт же для надежности еще и пристегнул ее двойным комплектом ремней.

– Цыц!
– предупредил он, готовясь к взлету. Вюора, сидящая с большими глазами (судя по всему это был ее первый полет), молча кивнула.

Взлет прошел как всегда удачно. Арт вывел корабль на курс и расслабленно вытянул руки, хрустнув суставами. Все, в ближайшие трое суток делать было нечего. Он вспомнил о паре упаковок пива, ожидающих своего часа в холодильной камере, о новом блокбастере «Час тьмы», который он скинул на мемокристалл перед отлетом, собираясь посмотреть в компании с пивком. Потом можно выспаться хорошенько, давно он об этом мечтал.

– Я есть хочу!
– раздался тоненький голос.

«Что это?» - была первая мысль, а секундой позже его накрыло горькое осознание: отдых отменяется, похоже, его ожидает свой «час тьмы».

Пока Арт разгребал свои запасы, Вюора вертелась рядышком. Вся еда Арта состояла в основном из консервов, питательных и сытных. Он поставил перед девчонкой несколько на выбор: «Свинина с бобами», «Говядина с перловой крупой», «Сосиски в рассоле» и «Запеченную фасоль». Вюора придирчиво рассмотрела предложенный ассортимент и сморщила нос.

– А «Мистера Гавки» у тебя нет? Или молочных ломтиков? Или кашки, уж ладно.

– Нет! Почему папочка не собрал тебе в дорогу пожрать?
– Арт был раздражен.

Вюора сжалась в комочек, посмотрела исподлобья:

– Мы убегали, торопились... Помнишь?

Арт испытал странное движение в душе: неужели укол стыда?

– Есть сухое молоко, - он протиснулся бочком в маленькую кладовую, слишком узкую для его плеч. На пол полетели банки и брикеты, но Арт выудил все же из самой глубины маленькую помятую упаковку, а потом, присмотревшись, добыл еще пакетик с крупой: - И овсянка. Будет каша.

– Ура!
– закричала Вюора.

Каша, приготовленная в мультиварке, удалась на славу.

– Вкусно, - оценила девочка кулинарный шедевр.

– Жуй!
– сказал Арт и ощутил незнакомое движение в челюстях. Потрогал щеку. Вздрогнул. Он понял, что улыбается. Тут же усилием воли согнал с лица неподобающее ему выражение. Но Вюора, вот беда, успела заметить и широко, открыто улыбалась в ответ.

Арт положил и себе каши, благо наварил он ее как на роту голодных девчонок. Молча отправился в крошечную кают-компанию, где стоял промятый диван с потертой обивкой и журнальный столик, приклеенный к полу суперклеем на случай турбулентности. Чаще всего столик служил подставкой для ног, когда Арт сидел на диване и смотрел на гало-панели очередной фильм. А сейчас столик заменит им обеденный, другого у Арта все равно не было.

Он водрузил на него обе тарелки, сел на диван, занимая почти весь его объем. Вюора, благо была маленькой худышкой, расположилась рядом.

– Буду смотреть страшный фильм, - предупредил Арт.
– Поешь -- и в каюту.

– Не-е-е, - сказала Вюора, - я тоже буду смотреть.

– В каюту.

– Не!

Ее сомкнутые губы были полны решительности. Арт представил себе картину: он волочет Вюору за руку в каюту, она же, цепляясь за все углы и предметы, отчаянно борется. Итог - синяки, ссадины, неустойка. Не факт, что и рука останется на месте.