Коленями резко раздвинув ее ножки и изогнувшись над ней дугой, он напоминал сладострастного кобеля. Широко раздвинув в похоти ноги, согнутые в коленях, он дал мне возможность видеть под ягодицами свои круглые яйца, видимо, тоже в высшей степени напряженные.

Тотчас же я ощутил и мои яйца, напряженные... Я чувствовал, что долго не смогу созерцать ягодицы Виктора, так похотливо танцевавшие перед моими глазами.

Виктор изогнулся еще больше, наклонил голову и видно было, что он любуется голым задом девочки, ни на минуту не прерывая свои движения. Быть может, и девчонка почувствовала его похотливые взгляды, так как мускулы ее бедер вновь заиграли. Теперь мне были видны только ее бедра и икры, красиво изогнутые и расположенные по обем сторонам бедер Виктора, но они давали возможность угадывать и движения ее поясницы. По-видимому, она отвечала Виктору, приподнимая и опуская задницу. Я почти почувствовал взгляд Виктора на ее прелестном заднем проходе, мелькавшем перед моими глазами. Виктор еще больше изогнулся дугой над ней, любуясь, очевидно, движениями своего пениса в ее вульве и упиваясь сосущими звуками, вызываемыми зтими движениями.

Вдруг бедра Галчонка сжали ноги Виктора, вздрогнули, напряглись, затем ослабели и с новой силой напружинились, опять ослабели и тут вновь натянулись... Я услышал знакомый приглушенный стон. Она опять спускала. На этот раз, видимо, еще сильнее и слаже. Я чувствовал, что мои яйца напряглись, отяжелели и еще выше приподнял вздрагивающий член. Пытаясь облегчить напряжение, я раздвинул ноги. Я знал, что если сожму их, то этого будет достаточно для того, чтобы эякулировать, не прикасаясь к пенису.

Оргазм Галчонка на этот раз вызвал бурный оргазм у Виктора. Широко расставив ноги, он коитировал с жаром и пылом молодого жеребца, все тело его трепетало. Ягодицы с силой сжимались и разжимались. Колени его разгибались и сгибались, бедра то сближались, то отдалялись друг от друга.. Локти его рук то сдавливали бока девчонки, то отпускали их. Вдруг, еще больше изогнувшись другой, он прижал грудью спинку Галчонка, ягодицы его сильно сжались, вытянулись еще больше между бедер девчонки так сильно, что ноги ее неестественно широко раздвинулись и приподнялись, повиснув беспомощно в воздухе. Было очевидно, что в этот момент головка пениса Виктора с силой прижала ее матку.. Галчонок застонала, но Виктор сжал локтями ее поясницу, с силой прижал к себе, не давая возможности отодвинуться. Его ягодицы еще сильнее втиснулись между ее бедер. В этом положении, не отодвигая своего обнаженного живота от ягодиц Галчонка, он начал короткими вибрирующими движениями своих ягодиц коитировать. Эти движения были мне мучительно знакомы, головка пениса Виктора жадно натирала матку девчонки. А ее ножки, подпрыгивая на его обнаженных бедрах, свисали по обе стороны Виктора, объятого похотью.

Мой пенис вздрогнул особенно сильно и я почувствовал, что больше не могу... я схватил его у корня, у самых яиц и сжал.. Этого было достаточно, семя обрызгало стену передо мной, затем еще и еще. Колени у меня подкосились, и я уже смутно слыхал глубокие и сдавленные стоны Виктора, обливающего матку Галчонка.

Что еще сказать? Через час после ухода Виктора я сидел с ней на диване. Оба, по-разному насытившиеся и истощенные, мы молчали. Мне было приятно обнимать ее разгоряченное тело, только что пережившее оргазм. Утомленная, она не противилась, когда я молча целовал ее пылающие щеки. Обняв ее за поясницу, я нежно ощупывал ее бедра, ягодицы... и все казалось каким-то новым, незнакомым, еще более привлекательным.

Мне хотелось погладить ее срамные губки, из которых только что выскользнул половой орган другого мужчины... На какое-то мгновение у меня шевельнулось чувство ревности, и я прижал к себе ее тело. Галчонок приоткрыла глаза и взглянула на меня, пытаясь, видимо, понять мое состояние. Она опасалась, что ей, ослабевшей и удовлетворенной, предстоял еще бурный коитус со мной. Она не знала, как сладко глядеть, как вздрагивали ее бедра под Виктором.

– Хочешь спать?
– спросил я.

– Да..., - неуверенно ответила она. Через пять минут, голые, мы были в кровати, и вскоре, прижавшись друг к другу, заснули. Спали мы крепко и долго. Утром, еще окончательно не проснувшись, я почувствовал сильную эрекцию пениса, который упирался в задницу Галчонка. Она тоже, казалось, спала, но ее тело чуть заметно прижалось ко мне. Я протянул руку к ее заду и ощупал ее вульву. Она была мокрая...

Сильный электрический ток пробежал по моему телу. Я припал губами к ее затылку и начал жадно целовать. И, согнувшись дугой, я ввел головку пениса в ее влагалище. Она же, поджав колени, выгнула свою задницу навстречу мне и судорожно прижала ее к моему животу, втянув мой член в свое горячее тело.

У нее вырвался стон. Я не двигался, наслаждаясь вздрагиванием напряженного до боли пениса в тугом влагалище, она опять застонала и попыталась сделать своей поясницей коитальные движения. Я, однако, силой моих рук и ног принуждал ее лежать неподвижно.

– Не двигайся..., - шептал я.

– Почему?

– Так лежи...

Она приостановила свои попытки изгибать поясницу и бедра, но я почувствовал членом еще большее увлажнение ее вульвы. Ее влагалище как-то напряглось, вытянулось, плотнее охватило мой пенис и вскоре я почувствовал, как она начинает ритмично сжиматься в унисон этим движениям влагалища, мой член также ритмично вздрагивал. Вскоре Галчонок широко открытым ротиком выдавила глухие стоны. В них было что-то новое, сладостное, бесстыдное.

Я весь сжался и такой же похотливый стон вырвался и у меня.

Вскоре я и она почувствовали, что если мы начнем двигаться, то излияние произойдет медленно. Сжатие влагалища участилось, и мы понимали, что приближается оргазм и без участия бедер и поясницы.

Она первая не выдержала. Быстрым движением приподняла свою правую ногу (она лежала на левом боку), одновременно изогнула до предела поясницу, прижав головку матки к моему пенису, и громко, протяжно вскрикнув, спустила...

Быть может, только неожиданность этого судорожного ее движения дала мне возможность выдержать ее оргазм, не облив одновременно матку... Но она еще не вполне кончила, как я навалился на ее спину и со стоном начал обливать ее ягодицы. Придя в себя и успокоившись, мы обменивались радостными поцелуями, еще долго лежа в постели. Когда к обеду вернулась кухарка, все в доме, включая Галчонка, выглядело скромно и чинно, как всегда.