Шрифт:
– Знаешь что, - проговорил я, поглаживая ее твердый клитор,
– Что?
– Ты сделай так, чтобы он тебя употребил сзади, как я...
– Он не умеет.
– А ты научи его. Он будет прижимать тебя к себе, а ты поворачивайся к нему спиной... задницей... он догадается. А ты мне потом расскажешь, да?
– Да... я хочу..., - добавила она, покраснев и опустив головку.
В доме в это время никого не было, и я решил поставить Галчонка на диван на колени, к себе задницей...
Желая усилить наслаждение, я взял большое зеркало и поместил его перед личиком Галчонка.
– Смотри в зеркало, - сказал я, медленно вдвигая пенис в ее горячее влагалище.
– Зачем?– спросила она, торопливо взглянув в зеркало и, встретившись в зеркале с моим страстным взглядом, опустила голову.
– Я хочу видеть тебя...
– Мне стыдно...
– Смотри...
Она подняла головку и вновь встретилась в зеркале с моим взглядом.
– Смотри...
– Смотрю...
Я, не отрываясь, глядел на ее красивое личико и делал медленные движения, задевая пенисом матку.
Иногда она отводила в сторону головку от зеркала. Иногда опускала или закрывала глаза, но всякий раз я требовал:
– Смотри в зеркало!
Когда комната наполнилась привычными и громкими сосущими звуками, производимыми движениями пениса во влагалище, упругом и влажном, она перестала отворачиваться.
Сладкая животная боль и похоть все больше отражались на ее лице - глазки полузакрылись, ротик полуоткрылся, дыхание становилось труднее. Я почувствовал, что ее горячие ножки и тело начинают напрягаться... Она уже не отводила своего взгляда от моего. Я невольно ускорил движения. Она еще больше приподняла задницу и покраснела, заметив в зеркале, что я впился глазами в ее заднепроходное отверстие..., под которым обрабатывал ее вульву мой пенис.
Она вздрогнула, напряглась и тихо застонала.
Спускала она долго, страстно, обильно. Мускулы ее вульвы толчками сжимали и разжимали мой член.
Я весь сжался, чтобы выдержать до конца ее оргазм, а затем вынул член из влагалища и, прижав к ее заднему проходу, несколько раз брызнул в него. При этом кончик головки члена скользнул внутрь ее задницы, вызвав у нее про-тяжный тихий стон.
Оставшиеся до приглашения Виктора дни я использовал для подготовки моего пункта наблюдения. За стеной моего кабинета была расположена комната, отведенная под кладовую. В ней была нагромождена различная мебель и прочий хлам. Стена была деревянная, однако настолько прочная, что мне пришлось порядочно повозиться, чтобы проделать в ней маленькое отверстие и тщательно замаскировать его с обеих сторон. В конце концов все удалось как нельзя лучше. Отверстие давало мне возможность видеть почти весь кабинет, особенно диван и почти всю кровать. Наконец, настал желанный вечер. Галчонок сообщила, что Виктора она видела два раза и условилась с ним, что сегодня ровно в семь он придет к нам, а Галчонок его уверила, что я вернусь не раньше десяти часов вечера.
В половине седьмого я собрался уходить.
– Да, вот что, - сказал я.– Возьми вот деньги и купи побыстрее к ужину себе и Виктору, да и мне, когда вернусь, конфет, пряников и еще чего-нибудь. Еще время есть.
– Хорошо, я побегу.
– А я сейчас уйду, мне надо спешить, а часов в 10, не раньше, я вернусь. Я крепко поцеловал ее, и тотчас же оторвался, так как почувствовал напряжение пениса, а мне не хотелось испортить вожделенного зрелища, к которому я так тщательно готовился. Мы вышли на улицу, Галчонок отправилась в магазин, а я повернул в другую сторону, зашел за угол и сейчас же, внимательно озираясь по сторонам, вернулся домой, запер за собой дверь, забрался в кладовую, приоткрыл слегка свое замаскированное отверстие и принялся ожидать, перелистывая захваченную с собой книжечку.
Минут через десять услышал возвращение Галчонка. Я прильнул к отверстию. Через несколько минут она вошла в кабинет и, стоя перед зеркалом, стала поправлять на себе платье и волосы. Затем подбежала к окну и некоторое время из-за занавески выглядывала на улицу. Затем вновь подбежала к зеркалу, поглядела в него и кокетливо улыбнулась.
Раздался звонок. Опрометью Галчонок побежала открывать дверь. Прошло несколько минут. Смутно слышались голоса. Видно, о чем-то спорили. Голоса приближались. Внезапно я увидел Галчонка, которая тянула за руку Виктора. Виктор улыбался, внимательно оглядываясь вокруг.
Теперь оба стояли передо мной и держали друг друга за руки, смотрели друг другу в глаза и улыбались. Виктор был стройный парнишка, на полголовы выше Галчонка, красивый.
Оба казались смущенными.
– А я боялась, что ты не придешь, - сказала Галчонок.
– Что ты! Я с утра собирался. Целый день глядел на часы. Только...
– Что только?
– А вдруг придет... Николай Александрович?
– Да говорю же тебе, нет...
Галчонок схватила его руками за шею и поцеловала в щеку. Виктор вспыхнул, оглянулся и привлек ее к себе, жадно целуя в губы. Правой рукой он поглаживал ее спину и поясницу. Обняв ее затем чуть пониже поясницы, он все теснее привлекал ее к себе и стремился просунуть колени между ее ног. Слегка сопротивляясь, она все же уступила и раздвинула ноги. Виктор, задыхаясь, шептал;
– Я хочу, очень хочу... а ты?
– Не знаю...
Виктор осторожно опрокинул ее, уже переставшую сопротивляться, на мой широкий диван и лег на нее, продолжая жадно целовать ее в губы. Она вновь немного сопротивлялась, хватая его за руку, мешала.– Нельзя... пусти... что ты хочешь?!
– Лежи... я хочу немножко...– бессвязно лепетал он и продолжал сладкую возню.
Показались гибкие, нервные оголенные ножки Галчонка... Рука Виктора их поглаживала, сжимала, раздвинула, заставляла их вздрагивать, изгибаться...