Я стиснула зубы, сдерживая вновь закручивающийся воронкой негатив... Никогда больше не пойду платить за мобильную связь в эту самую «Дримсеть»! Пусть на мои сто рублей у него будет меньше!

1Ироническая смесь двух выражений: «Аве, Цезарь» («Да здравствует Цезарь!», которым приветствовали в Древнем Риме) и «Харе Кришна» (лозунг кришнаитов)

2 «Но пасаран» ( исп. !No pasar'an!- «Они не пройдут») - лозунг испанских революционеров во время гражданской войны, символ антифашистского движения

Глава 2. Убийство

– Ты хоть понимаешь, что наделала?!
– выслушав, огорошила меня Янина.

– А что?
– растерялась я.

– Энергетический крючок!

Янина сидела напротив меня в красных шелковых подушках на диванчике. Похожая на прибалтийку, со светлыми волосами до плеч, крупноватыми чертами лица, она сверкнула глазами под тонкими дугами бровей и начала отчитывать:

– Подобный эмоциональный выброс, направленный на конкретного человека, не может не иметь последствий. А ты слишком сильная девочка! И я думала, достаточно умная, чтобы контролировать свои энергии. О чем, скажи, о чем я долдоню вам всем регулярно? Не-на-вре-ди! А ты? Еще б проклятие наслала.

В полном замешательстве я потупилась и смяла пальцами кусочек фольги от принесенной мной шоколадки. Чувство вины мигом застлало всё остальное.

На журнальном столике по обыкновению дымились чашки с Арабикой. Я не люблю кофе, но Янина гордится тем, как его варит, и мне не хочется ее расстраивать. Она повторяет, что я особенная. Одаренная. Не знаю, чем - меня даже просто счастливой не назовешь: денег нет, личная жизнь на нуле, дома проблемы. Среди других учеников, постигающих, как и я, эзотерические практики, я часто чувствовала себя самозванкой. Возможно от того, что привели меня к Янине не духовные изыскания, а банальное, знакомое многим желание - страстно хотелось настоящей, глубокой... любви. Однажды обжегшись, я выбрала не прямой путь - решила стать лучше, чтобы иметь право на собственные высокие требования. Ника подсмеивалась надо мной и говорила, что таким красоткам, как я «духовный костыль» не нужен. Но на самом деле таких, как я, невысоких девушек с густыми русыми волосами, голубыми глазами и несколько кукольными чертами лица, в мире хватает.

Янина читала мне лекции об этике, экологичности, внутренней дисциплине и об использовании сил, которые не понимаешь до конца, дотемна, пока ее не перебил звонок моего телефона.

– Варюнчик, приезжай, пожалуйста!
– послышался в трубке голос Ники, теряющийся в шумных ритмах.
– Этот Егор... он оказался таким гадом!
– кажется, она расплакалась.

– А ты где?
– встревожилась я.

– В ночном клубе «Реальная любовь», на Садовой. Хочешь, я тебе такси вызову?

– Не надо. Я приеду.

Янина критично посмотрела на меня, потом на свое отражение в зеркале и сказала будто не мне, а ему:

– Жить чужой жизнью - значит, тратить энергию впустую.
– Она прошла в коридор, сняла с крючка на вешалке мою толстовку с капюшоном и, поджав губы, сказала: - Если б на свою хватало! Но не буду больше об этом. Уже устала повторять. Тебе пора.

* * *

Уже в маршрутке я поняла, что несмотря на долгие монологи Янины, объяснения, отчего же произошел во мне тот взрыв эмоций, я так и не получила. Лишь вспрыснула неприятный осадок ошеломления свежими каплями вины...

Когда я подъехала к самому фешенебельному клубу города, Ника не отвечала ни на звонки, ни на сообщения. «Просто не слышит», - успокаивала я себя, хотя на душе было беспокойно, словно что-то плохое случилось или должно было произойти с минуты на минуту.

Охранник со взглядом выпотрошенного толстолобика пропускал в ночной клуб девушек, оценивая их внешний вид. Мой дресс-код вряд ли получил бы одобрение. Пришлось обойти толпу жаждущих клубной эйфории и свернуть от сверкающего фасада в подворотню. Присматриваясь в темноте к здоровенному псу, что устраивался за мусорными баками, я набрала номер Николая, еще одного ученика Янины. Будучи студентом философского отделения, он, кажется, подрабатывал в клубе - я видела его однажды здесь в длинном белом переднике. Не знаю, мыл ли он посуду или был тайным гением ножа и сотейника... Сам Николай предпочитал об этом не распространяться. Впрочем, он любые разговоры переводил на околотеософские темы, быстро опуская собеседника до уровня плинтуса в вопросах религиозной концептуализации.

– Здравствуй, Варвара. Почему ты решила, что я в каком-то там клубе?
– высокопарно поинтересовался будущий философ.

– Коля, просто подойди к служебному входу на минуту. Я уже тут. Очень нужна твоя помощь.

Долговязая фигура в поварском костюме и колпаке показалась у неказистой двери почти сразу. Водянистые глаза под светлыми ресницами принялись сверлить во мне дыру.

– Варвара?

– Спасибо, что отозвался. Я, честно, никому не скажу, что ты работаешь здесь, если не хочешь...

– У каждого своя садхана.

– Да, конечно. Пожалуйста, проведи меня внутрь.

– Меня уволят за это.

– Тогда найди, прошу, мою подругу и выведи ее сюда или к центральному входу. Она позвонила, попросила о помощи, а мне не попасть в клуб.

Николай смерил меня взглядом и выдавил:

– Это затруднительно.

– Коля, пожалуйста. Она стройная блондинка, с таким выразительным ртом и большими глазами, носик уточкой. Что еще? Рост средний, черное мини-платье, длинные ноги, шляпка-вуалетка на голове...