– Конечно, милый, - подмигнув, чарующе улыбнулась она и невесомой походкой проследовала сначала к одному столику, а затем к другому, и шепнула что-то на ушко выбранным мной девушкам.

Дождавшись пока их сменят не менее очаровательные пленительницы мужских сердец, взявшись под руку, обе красавицы подошли ко мне.

– Силей, - встав от меня по правую руку, представилась та, что помладше и прильнула грудью к плечу.

– Калеопа, - зашла вторая с другой стороны и обвилась вокруг моей руки, обдав теплым дыханием шею.

– Может, выпьете что-нибудь, пока я узнаю, когда освободится комната?
– обратился ко мне Амунаэль.

– С радостью. Надеюсь, девушки составят мне в этом компанию?
– попеременно посмотрел я на обеих прелестниц.

– Безусловно. Конечно, - почти одновременно улыбнулись они.

– Что будете пить?
– поинтересовался он у меня.

– Что-нибудь бодрящее, но не слишком. У меня сегодня ответственный день, так что нельзя терять головы.

– Понимаю. Как насчет суаваре?
– предложил он.

– А что это?
– удивился я, впервые услышав об этом напитке, хотя в достаточной мере сведущ в питейных делах. Не на практике, разумеется, а в теории - по описаниям в книгах, из разговоров с учителем и немногих его знакомых, что гостили у нас.

– Наш фирменный напиток. Только мы во всем королевстве его подаем, - с гордостью произнес Амунаэль.

«Поди, самый дорогой? Но интересно же, черт!» - Почту за честь отведать этот нектар богов, - согласился я, приправив ответ капелькой лести.
– А девушки, полагаю, будут как обычно?
– спросил я, на что он улыбнулся и кивнул.

Пока Амунаэль усердно готовил напиток, девушки весело защебетали как певчие птички. Они расспрашивали меня, кто я и откуда, чем живу, кто мои родители и все в таком роде. Успевай только врать напропалую. Нежно поглаживая меня везде, где только можно, я нет-нет отвечал им взаимностью. И хотя снаружи я был собран и невозмутим, внутри чувствовал легкий мандраж.

Первым Амунаэль обслужил, конечно же, клиента. То есть, меня. Предложенный им напиток выглядел донельзя странно: в высоком узком стакане шипела и пузырилась какая-то фиолетово-сине-зеленая жидкость. Похоже, будто единорога стошнило.

Поймав мой скептический взгляд, он улыбнулся и сказал:

– Не смотрите, пробуйте.

Закрыв глаза, я сделал небольшой глоток и тут же широко их раскрыл. Кисловато-сладкий напиток слегка обжигал горло, а попав в желудок, по телу пробежала волна тепла, бодря тело и дух. Если там и был алкоголь, я его не почувствовал.

– Ну как?
– самодовольно улыбаясь, спросил он.

– Великолепно, - выпалил я на эмоциях и, не сдерживаясь, опрокинул сразу треть стакана. Однако эффект был тот же, и дальше я стал отпивать по чуть-чуть.

Девушки, посмеиваясь, дождались своих напитков и последовали моему примеру. У Силей в стакане плескалась голубоватая жидкость с кубиками льда без запаха, а у Калеопы прозрачная с какой-то травкой и душистым пряным ароматом.

Пока мы наслаждались напитками, Амунаэль поднялся по лестнице на второй этаж. А через некоторое время, когда наши стаканы опустели и девушки развлекали меня разговорами, задорно смеялись и касались, поглаживая, по лестнице стал спускаться тучный мужчина за сорок с раскрасневшимся лицом и немного влажными волосами. Он лучился от счастья.

Я решил подождать Амунаэля. И не зря. Спустившись через пару минут вместе с девушкой в два раза моложе и худее своего кавалера на час, он отослал ее в зал, а сам вернулся обратно за стойку.

Достав темную непрозрачную бутылку с цветастой этикеткой, он передал ее мне с тремя стаканами, сопроводив торжественный жест словами:

– Все предоставленные Вам сегодня напитки были за счет заведения. Так же примите от нас этот скромный дар с надеждой на скорую встречу и что в следующий раз Вы приведете с собой друзей.

– Даже не сомневайтесь, - уверил я его, принимая презент, и в сопровождении двух роскошных блондинок стал подниматься наверх.

Что было дальше - рассказывать не стану. Джентльмены о таком не распространяются. Скажу лишь, что Вальдасаран нашел себе временное пристанище, а я в ожидании возвращения, когда приду его забирать, до последнего оглядывался назад, на свой первый, но далеко не последний храм любви.