В дверь постучали. Но Гортон не торопился открывать. Взмахом посоха, безмолвные чары сняли с двери защиту. Даже заклинателя, если он забудет про чары, не пощадит собственное заклинание. Что до безмолвных чар, то только настоящий маг, не лишенный таланта, в отличие от той же Аски, способен использовать их.

Открыв дверь, Гортон малость оторопел. Незнакомцы редко к нему заглядывали. За последние четыре года всего два или три раза. Не та уже память у старика.

– Чем могу помочь?
– поинтересовался он у визитеров с ребенком на руках и тотчас нахмурился, заметив у того на рубахе засохшую кровь.

– Да вот, материал тебе для работы на продажу принесли. Саркаш говорил, что тебя трупы и нечисть там всякая интересует, но на худой конец и живые сгодятся.

Гортон нахмурился:

– «Чертов прохвост! Наверное, и долю с них запросить не забыл. Но живой человек...? Да за такое и на костер угодить можно. Инквизиции только дай волю, вмиг темного на символе Хранителя сожгут».

– Вы откуда дите-то взяли и почему он раненый?
– спросил Гортон.

– Да в Железном Лесу нашли. Его бы костяк сожрал, коль мы не вмешались, - честно признался Рокта, а в следующий миг, нагло соврал: - Что до раны.... Так ведь это, костяк его приложил.

– Допустим, что так все и было и вы на самом деле его спасли. Но это еще не значит, что он стал вашим рабом. А вдруг его кто ищет, об этом вы не подумали? Мне с Инквизицией проблемы не нужны, так и знайте.

– Не переживай, темный, подумали. Никто не станет о нем спрашивать, - вмешалась Аска.
– Ты приглядись, сразу видно, что он не местный. А еще ему память отшибло, я проверяла ловцом. Мы брать за него ответственность не собираемся, а по местным законам беспризорных детей надлежит отдавать в воспитательные дома. Поправьте меня, если не права, но лучше уж сразу убить, чем так с ним поступать. А если убивать, так хотя бы с пользой для дела, не находишь?
– улыбка ее была страх, да и только.

Вот здесь Аска была права. Воспитательные дома страшнее чертогов Хелесы - богини кошмаров темного пантеона. Там из беспризорных детей делают верных короне цепных псов. Ломают их, собирают заново и снова ломают. Даже рабство лучше подобной участи. От людей в них после таких воспитательных мер мало что остается. И имя им дается одно на всех - Безмолвные.

Гортон сжалился над ребенком. Темный, некромант - это еще не значит, что зло во плоти, как о нем говорят. Просто грязную работу кому-то же делать надо. Но несведущим разве объяснишь? Так уж сложилось, что люд страшится темных пуще смерти, да еще Инквизиция подливает масло в огонь.

– Ну, и сколько вы за него хотите?
– поинтересовался Дагон.

– Вот так бы сразу, - улыбнулась Аска, - пять серебряных драконов.

Пять серебряных драконов - немалая сумма. Для сравнения, за две серебряных монеты можно купить доброго коня или всю ночь напролет кутить в доме удовольствия.

– Три, - ответил Гортон.

– Четыре, - последовало от эльфийки встречное предложение.

– Я не торгуюсь, - взмахнул он посохом для острастки у нее перед носом.

Аска инстинктивно схватилась за защитный амулет, висящий у нее на груди, на что Гортон лишь криво усмехнулся:

– Думаешь, тебе эта побрякушка хоть чем-то поможет? Не смеши старика, остроухая.

– Ладно, три так три. Забирай, - встрял между ними Рокта и аккуратно положил мальца у порога.

Гортон достал из мешочка на поясе три серебряных дракона и бросил их под ноги эльфийке. Аска прикусила губу, но не вспылила и собрала разбросанные по полу монетки.

Не проронив боле ни слова, искатели развернулись и медленно побрели в сторону деревни. Гортон проводил их цепким взглядом, а когда они достаточно удалились, отложил посох, с хрустом в спине поднял мальчишку и занес в дом.

Не знаю, сколько я пробыл без сознания. Может час, может день. Сказать по правде, мне не больно-то и хотелось просыпаться. Сначала смерть Алисы, затем оказался в мире где бродят скелеты, а люди разговаривают на непонятном языке и колдуют.

Это же не мой мир, так? А та молния и зеленый шарик - это ведь магия, да? Все как в книгах. Только это не книга вовсе, а моя жизнь. Реальная жизнь, а не плод чьей-то бурной фантазии.

Вокруг темнота, тишина и покой. А что, мне здесь даже нравится. Я вполне могу задержаться в этом месте подольше. Зачем просыпаться? Что меня там ждет?

– Просыпайся, - вдруг, откуда ни возьмись, раздался громогласный призыв. Звук, казалось, шел отовсюду.

– Зачем?
– спросил я темноту.

Ответа не последовало. Однако спустя какое-то время....

– Открой глаза, - вновь раздался призыв.

Я проигнорировал голос.

– Проснись. Открой глаза. Вставай, - и так снова и снова, снова и снова.