Учитель обернулся и уперся руками в стол. Сарсента дернулась, и из ножен показалось лезвие. Белый как снег металл светился изнутри.

– «Так и знал, что магическое оружие».

– Так тебе, значит, нужны доказательства?
– вперил он в Гриргонэ немигающий взгляд.
– Что ж, так тому и быть.

От ладоней учителя стал расползаться плотный черный туман. Стол медленно, но верно разрушался, превращаясь в золу. Глиняный кувшин, миски с соленьями и кружки упали на пол и с треском разбились.

Примененное им заклинание называлось Разложение. Редко используемое, так как требовался непосредственный контакт. Зато эффектное. Самое оно, если надо нагнать на кого-нибудь страху.

– М-магия?
– не мог поверить своим глазам Гриргонэ. Он-то думал.... А тут такое....

– Темная магия, - добавил Гортон.
– Теперь веришь, или нужны еще доказательства?

Сарсента напряглась как натянутая струна. Коснись, и польется музыка. Наемники притихли, прикинулись ветошью. А вот маги, напротив, зашевелились. Они не чувствовали в нем магии, но вот она. Что означает, он сильнее их.

– Я забуду все, что ты успел наговорить. Взамен хочу лишь одного - потолковать с тобой без лишних глаз, - однако заметив хмурый взгляд телохранительницы, учитель улыбнулся и добавил: - Разумеется, в присутствии твоей прекрасной спутницы и, пожалуй, одного из магов.

– С чего ты взял, что я соглашусь пятнать свою честь разговорами с такой поганью?
– придя в себя, заговорила в Гриргонэ всеобщая ненависть к темным.

Стола между ними уже не было, истлел, так что учитель подошел к нему вплотную и напомнил:

– Уже забыл про поединок чистой крови? Я же говорил, что в своем праве и если убью тебя, никто меня не осудит. Ты, конечно, не обязан лично участвовать. Пожалуйста, можешь выбрать представителя. Но если он проиграет, ты знаешь, что тебя ждет. Поинтересуйся у своих магов, кто отважится выйти против меня. Они могут меня ненавидеть, презирать и даже оскорблять, но вглядись в их глаза - все как один меня боятся.

Но Гриргонэ посмотрел не на магов, а на свою телохранительницу. Сарсента встретилась с ним взглядом и кивнула. Что означал этот жест, готовность к действию или согласие?

На задворках таверны, под светом полной луны стояла четверка разных во всех смыслах людей. У каждого из них были свои причины здесь находиться. Кто-то пришел с умыслом, кто-то по принуждению, а кто-то по наитию.

Старый некромант, темный, опальный дворянин Гортон Санмарейт, что магической силой своей способен выстоять против целой армии. Одно заклинание, прорва Энергии, да немного времени на подготовку и сотни солдат умрут в мгновение ока. Спасти их, возвести действенную магическую защиту, которая аннулирует мощь темного заклинания, по всему Гронтхейму подобных людей наберется едва ли с сотню.

Силы более слабых магов, конечно, можно объединить, чтобы усилить эффект, однако сотворить такое защитное заклинание, которое выдержало бы всю мощь Гармонии Света и Тьмы - для этого потребуются навыки на уровне четвертого или даже пятого круга, коих достигают немногие, очень немногие маги.

Гортон подавил в себе гнев, вспыхнувший после упоминания событий, которые, как он считал, давно уже в прошлом оставил. Однако сейчас перед ним стояла куда более важная задача: отказаться от мести и убедить того, кто пробудил в нем весь этот гнев, кого так хотел придушить голыми руками, что чем скорее караван тронется с места, чем скорее доберется он до столицы, тем больше шансов у всех них остаться в живых.

Торговец, дворянин, хитрец и подлый обманщик Гриргонэ Аламесто. Он согласился говорить с темным лишь потому, что боялся за свою жизнь. Когда Сарсента кивнула, согласилась с условием, она фактически признала, что не уверена в своих силах. Так что выбора нет, он выслушает поганого темного. Просто выслушает и все.

Что он там просил? Место в караване? Будет ему место. Лишь бы только весть о том, что он якшается с темными, не дошла до ушей ненавистного тестя.

Еще год назад Айлуна - дочка служанки барона Райсея, училась в Башне. Мечтала о многом, а добилась малого, но всё же больше других. Она единственная, кто вызвался пойти с темным. Единственная, кому из всех магов в Башне не промыли мозги. Единственная, кто считает темных людьми, потому как с ней всю ее жизнь обращались не лучше.

Девочке было всего семь лет, когда однажды поздней осенней ночью, ей не спалось. Она встала с кровати и принялась бродить по замку, представляя, что исследует затерянное подземелье ушедшего народа. Таинственное место полное смертоносных ловушек и страшных монстров, которых она, будучи могущественным магом с атрибутом воды, мановением руки обращает в ледяные скульптуры и, топнув ногой, разрушает.

Айлуна долго бродила впотьмах по пустым коридорам. Замок спал, и ни звука в нем не было слышно. Но вот она услышала чей-то вскрик. Кто-то не спал в замке, и девочке стало любопытно.