Водяной Всплеск в полную мощность выстреливает струей воды под таким напором, что сбивает противника с ног. Принцип действия у заклинания как у водяной пушки, которой полиция разгоняет толпу, а пожарные тушат огонь.

Энергия снизилась всего на 1%. Хотя я уверен, что должно было быть меньше. Просто десятичных чисел в свойствах не предусмотрено.

Водяной шар размером со спелое яблоко сорвался с моих ладоней и врезался в лобешник брата. Сила удара была незначительной. Примерно как от балдушка.

Брат не просто проснулся. Он вскочил как ужаленный и сразу увидел меня. Смотрит-смотрит, не моргает. По нему заметно, что Аура Смерти давит на психику. А я стою и улыбаюсь. Ну смешно мне, что поделать?

Не стоило, наверное, этого делать. И я говорю не про водные процедуры, а про улыбку. С другой стороны, тогда я не увидел бы этого сообщения, и когда оно высветится в следующий раз, все могло бы кончиться моей смертью:

Внимание! Вы ощущаете жажду убийства. Обновление способности через 23:59:59.

Мне бы насторожиться. Но я отвлекся на появившееся ни с того ни сего окно и упустил момент. Я бы хоть руки поднять успел или ещё как защититься, а вместо этого словил кулаком в челюсть. Чистый, сильный удар. Стопроцентный нокаут.

Сквозь сомкнутые веки до меня доносились далекие голоса. Один мужской, другой женский.

– Ты что творишь, соломенная твоя голова?!

– А что я, по-твоему, должен был сделать? Он меня водой во сне окатил и стоит себе улыбается. Сам виноват. Напросился.

– Ты повязку видишь иль нет? Он один из подопечных Олкейны. А насколько мне известно, сейчас у нее на заботе всего два человека - наемник из Волчьего Братства и мальчик, что живет с некромантом.... Ты не подумал, что он, возможно, просто пытался тебя разбудить? Водой он его окатил.... Да тебя только так добудиться и можно.

Три-четыре секунды тишины и женский голос продолжил:

– Если ты начнешь создавать Олкейне проблемы, она ведь может от нас отказаться. Ты это понимаешь? Что мы тогда с тобой будем делать?

Опять тишина.

– То-то же. Саран, слушай меня очень внимательно. Как только он придет в сознание, ты, во-первых, извинишься, а во-вторых, будешь с ним настолько мил и обходителен, насколько это вообще возможно. Тебе все ясно?

– Ясно.... Но он мог бы и тебя разбудить, - пробурчал в ответ мужской голос.

– Меня? Разбудить спящую женщину посреди ночи в таком вот виде? У него мозгов явно больше, чем у тебя.

– Женщину? Ха! Да ты свою грудь видела? Она ж у тебя....

Раздался шлепок и звонкое: “Ай!”.

– Да что с тобой не так? Что отец, что ты говорите и делаете, что вам заблагорассудится и невзирая на последствия. Ну и чем для него... для нас все кончилось?
– ответа не последовало.
– Ладно, постараюсь объяснить понятным тебе языком. Хорошенько подумай и представь, что с тобой сделает некромант, когда узнает об этом?

– Я не боюсь темного.

– Ну и дурак! Простому смертному не стоит злить мага. Особенно темного. Хочешь, чтобы он тебя в жабу превратил? Или еще что похуже?

– Маги не могут превращать людей в животных. Это все знают.

– А тебе почем знать, что они могут, а что нет? Ты многих магов на своем веку повидал?

Молчание.

– Вот-вот. Так что Саран, ты искренне извинишься перед ним, перед Олкейной, и молись, чтобы нас не выставили за порог. Понял?

– Да понял я, понял.

Я к тому моменту уже полностью пришел в себя. Голова, правда, еще немного гудела. Однако глаза я пока не стал открывать. Хочешь знать, о чем на самом деле думает человек? Послушай, что он говорит, когда думает, что ты ничего из этого не слышишь.

Когда разговор сошел на нет, я замычал как человек, который начал приходить в сознание. Веки затрепыхали, и миру явилось мастерски сыгранное затуманенное зрение.

Надо мной склонилась сестра, а брат стоял чуть поодаль. Стоит отметить, что в ночном гардеробе сестры и впрямь кое-чего не хватало. А именно выпуклостей в нужных местах.

– Ты в порядке?
– заботливо спросила она.

Я кивнул, многозначительно потирая ноющий подбородок.

– Как тебя зовут?

– Дани.