— С каких пор ты стала пить кофе без сахара?

Она чуть насмешливо улыбнулась и тем же тоном ответила:

— С четверга.

— Нравится?

— Нет.

— Так почему ты его пьешь?

— Не знаю, — развела руками она, — почему-то.

— Не хочешь — не пей, — пробурчал он, она фыркнула:

— Не хотела бы — не пила бы.

Он нахмурился и сжал губы, как будто сдерживает ругательства, она тихо фыркнула и улыбнулась, отворачиваясь к окну. Они промолчали до самой школы, где Стивен развлек зевак галантным открыванием двери и подаванием даме ручки, что опять заставило ее спрятать смущение за ироничной улыбкой:

— Ух ты, какая забота. Я раньше за тобой не замечала.

— Это не забота, — высокомерно отвернулся он.

— Уважение? — полуутвердительно ухмыльнулась она.

— Воспитание, — поправил он. — А раньше у меня просто не было поводов его демонстрировать, если ты помнишь, единственный раз, когда я тебя возил, дверь открыл твой павлин.

— Неправда, — подняла бровь Стефани, — это был второй раз. В первый раз ты выволок меня из машины и чуть не утопил, было потрясающе уважительно и воспитанно.

Он улыбнулся на одну сторону и промолчал.

На завтрак они почти опоздали, так что времени болтать не было. Мари сделала большие глаза, увидев их вместе, но выспросить ничего не успела. Девочки в столовой чуть глаза не сломали, рассматривая ее платье, а Стефани тихо злилась, но делала вид, что ничего особенного не случилось и она постоянно так ходит. Быстро проглотив завтрак, они пошли на грим, Мари под каким-то за уши притянутым предлогом отослала парней подальше и продемонстрировала Стеф свое беспрецедентное умение визжать шепотом:

— Вы помирились? Мохнохвостые тушканы, Стеф, когда вы успели?

— Мы не ссорились, Мари, — вздохнула Стефани, — но если ты имеешь в виду, что мы начали встречаться, то нет, не начали.

— Почему? — заломила бровки рыжая, мгновенно сдувшись с видом ребенка, которому злой дядя сказал, что Санты не существует.

— Кто бы мне сказал, почему… — нервно потерла лицо Стефани. — Я понятия не имею, что творится в его голове, но могу поспорить — полный беспредел.

— А откуда вы тогда приехали? — печально вздохнула Мари.

— Я еще вечером поехала на то место над перевалом, где рассвет встречаю обычно. Откуда он там взялся утром, лучше у него спроси.

— Ясно, — понурилась подружка. — А платье?

— Для колдовства нужна одежда без пояса, — поморщилась Стеф, — я просто взяла первое попавшееся теплое, потому что на рассвете холодно.

— Красивое, — улыбнулась Мари, трогая рукав, — тебе идет.

Стеф благодарно улыбнулась уголками губ и поторопила подружку.

Когда ее взяла в оборот Бетти, то потребовала снять платье, чтобы потом не портить прическу, а как только Стеф сняла, стилистка взорвалась, как вулкан:

— Росс, твою мать. Опять?

— Что опять? — непонимающе нахмурилась Стеф, морщась от ощущения, с которым визг Бетти чиркал по коже.

— Что? Вот это вот, раздери тебя гоблины, что? — она ткнула Стефани пальцем в плечо и это внезапно оказалось очень больно. Стеф вывернула шею, с удивлением рассматривая свое плечо, поморщилась, вспомнив, откуда там взялся такой грандиозный синяк. Бетти заламывала руки и патетично вопрошала потолок: — Как, скажи мне, как можно было умудриться такое заработать? Ты не каскадер, не турист и не каратист, в собственных ногах, как некоторые, не путаешься. Ты внезапно упала на ровном месте? Или тебя на тротуаре велосипедист сбил? Или пришельцы похитили нормальной, а вернули с синяком? — Тут она внезапно замолчала, как будто озаренная догадкой, опять нахмурилась, рассматривая синяк, зверски оскалилась и прошептала: — Ты что, штангу на себя уронила?

— Нет… — начала Стеф, но Бетти не стала ее слушать, а развернулась и умчалась, прошипев в пространство:

— Я убью эту гориллу.

В коридоре стихал пулеметный цокот ее каблуков, Стефани перестала вжимать голову в плечи и опасливо осмотрелась, заметив выглядывающих из-за стойки с одеждой костюмерш и мрачного Стивена, стоящего у второй двери с видом скучающего телохранителя. Как только они встретились взглядами, он тихо спросил:

— Так откуда синяк?

— Я у-па-ла, не помнишь? — со злым сарказмом прошипела она, он на миг задумчиво нахмурился, потом виновато зажмурился и спросил:

— В четверг?

— Ну, технически, в пятницу, — закатила глаза она, — но вообще — кому как. А теперь, будь добр, покинь помещение, я тут переодеваюсь вообще-то.

Он фыркнул с таким видом, как будто она несет чушь и не краснеет, смерил ее взглядом "что я тут не видел, я тебя умоляю", медленно развернулся и ушел. Из-за стойки с одеждой раздалось стерео хихиканье, мулатки по очереди выглядывали и опять прятались. Стефани вздохнула и спросила:

— Девочки, можете мне подобрать что-нибудь с рукавами?