Стеф тоже не сдержала улыбку, вздохнула:

— Мари, это все полный бред. Людям так хочется верить, что мы пара не только на экране, но и в жизни, что они готовы сочинить себе новую реальность, наплевав на существующую.

— А тебе не хочется верить? — усмехнулась Мари, Стеф опустила глаза, рыжая шепнула: — Это тоже все видят. И еще кое-кто видел, как Стивен разговаривает сам с собой, при этом называет твое имя и ведет себя так, как будто рядом сидит собеседник и отвечает ему. Есть версия, что он на почве ревности и наркоты подвинулся мозгами. И еще предполагают, что он тебя чем-то обидел позавчера или в четверг после той сцены на траве, а ты начала ему беспощадно мстить, от чего он сходит с ума еще больше.

— Как это я начала ему мстить? — нахмурилась Стеф.

— Бэт говорила, что ты дразнила Эванса на съемках, расспрашивая про кастинг следующего сериала, в котором будет Мэддокс. Потом мы про этого Мэддокса разговаривали в столовой, тоже кто-то слышал. Еще ты начала слишком любезно общаться с Дэном.

— Что, я уже и с Дэном сплю? — распахнула глаза Стеф, Мари поджала губы, виновато заламывая бровки:

— Девочки думают, что да. Но с ним ты не серьезно, а просто чтобы позлить Эванса.

— Охренеть, — покачала головой Стефани. — С кем еще?

— С кем-то, кто приезжал за тобой на машине вчера вечером, — тихо ответила Мари. — Бэт сказала, что видела тебя утром, и ты выглядела, как после… пьянки. Ну, она сказала немного по-другому, — рыжая засмущалась, Стефани перебрала в голове все, что могла сказать тощая стерва, и криво улыбнулась:

— Супер. Это все?

— Пока да, — усмехнулась подружка, — но после того, как ты сегодня разделась в столовке и ушла с Крисом, я думаю, сочинят что-нибудь новенькое.

— Сочинят, — вздохнула Стеф. — Слушай, мне глубоко наплевать на всю фигню про любовные многогранники, беременность и обручальные кольца, но вот про концерт я попрошу тебя не распространяться. Стивен так бурно бесился из-за этого несчастного медиатора, мне его злость прямо бальзамом на душу. Давай ты, если тебя спросят, либо прикинешься, что ничего не знаешь, либо скажешь, что поклялась мне молчать.

— Хорошо, — улыбнулась Мари. — Ты все-таки решила его добить?

— Да. Он так старательно делает вид, что ему на меня плевать, и при этом так палится своей ревностью, — Стефани хищно улыбнулась, — это единственное, чем его можно вывести из себя. И я буду продолжать, пусть бесится, гад.

— А ты не боишься, что он со злости натворит что-нибудь? Ты же его знаешь, он когда злится, творит такое, что потом жалеет о том, что сделал.

— Пусть творит, — зло выдохнула Стеф, покосившись на закрытый ноутбук, — самое ужасное он уже сделал, я не знаю, что надо придумать, чтобы было еще круче.

— Ладно, как хочешь. — Мари проверила время и вздохнула: — Меня Алекс ждет. У тебя какие планы на вечер?

— Пазлы собирать, — усмехнулась Стеф, — как всегда.

Мари понимающе улыбнулась и стала собираться, а Стефани опять вернулась к своим бумажкам.

Спустя пару часов у нее уже рябило в глазах от черно-белых кусочков, экран мерцал и подергивался рябью, она готова была поклясться, что за последние два дня научилась различать минимум десяток оттенков бумаги, пять оттенков пасты и три разновидности почерка Стивена — злой, быстрый и сонный. Собраны целиком были только две страницы одной песни — той, на которой была длинная черта на втором листе. Это она позже поняла, что на втором, когда нашла первый, на котором эта черта начиналась. Склеив страницу в графическом редакторе, Стеф с уже знакомой маниакальной дотошностью скопировала ее на все, что только можно, а закончив, решила пойти выпить кофе.

В столовой было почти пусто, она взяла себе чашку и села за один из угловых столов с диванчиками, удобно сползла по спинке и закрыла глаза, давая им отдохнуть. Хотела подсмотреть, чем занят Стив, но минутку подумав, отказалась от этой соблазнительной идеи — он не должен знать, что интересует ее.

"Ага, конечно. Наивно делать морду ящиком после того, как орала на весь парк, что люблю его… но ведь почему-то же он бесится из-за других парней? Почему его это волнует, если он знает, что я люблю только его? Странный.

Или это подсознательное и безотчетное, вроде древних собственнических инстинктов?"

Открылась дверь, за столиком рядом громко, злобно крикнули: "Ну наконец-то" и Стефани открыла глаза, невольно заинтересовавшись. Кричавший оказался главным звукарем, который до этого тихонько пил чай со своей женой, а теперь грозно смотрел на входящего Стивена.

Стив подошел к его столу, по дороге бросив короткий недовольный взгляд на Стефани, она поняла, что он совсем не рад ее присутствию здесь.